Имя моё — Дракон (финал)
— Отвезите меня туда. — МакКинри поднялся и надел плащ. — И желательно — немедленно...
Экспресс-катер, принадлежавший Институту, медленно садился на бетонную площадку, построенную прямо посреди пустынной местности. Сотрудники Института, срочно предупрежденные о прибытии гостя, молча переглядывались, ожидая, когда откроется люк.
МакКинри вышел, зябко кутаясь в длинный плащ, и оглянулся. За ним выходил доктор Ласло, держа в руках небольшую сумку...
— Здравствуйте, профессор! — подскочил к гостю высокий мужчина, в белом халате и очках. — Разрешите представиться — доктор Халенски, я руковожу экспедицией.
МакКинри крепко пожал руку, улыбнулся:
— Очень приятно, доктор! У меня к Вам просьба есть... Не откажете?
Халенски похлопал удивленно глазами, потом широко улыбнулся:
— Да конечно же, профессор! Вы хотите сразу к себе? В Ваш номер? Мы оборудовали для Вас прекрасную комнату.
— Нет, уважаемый, вовсе нет. — Профессор посмотрел на небо. — Отвезите меня к раскопкам.
Ласло подошел и поставил сумку на землю:
— Профессор, а может...
— Нет. — Прозвучало довольно жестко в ответ... — Отвезите меня туда. Сейчас.
Халенски пожал плечами, вынул из кармана маленький наушник с микрофоном:
— Станция, связь...
Он отошел в сторону, что-то говоря вполголоса. Ласло осторожно тронул МакКинри за плечо:
— Я понимаю, что это не мое дело, профессор. Но почему мы должны лететь немедленно? Вы и так провели в полете более семи часов. Думаю, что можно все осмотреть завтра...
МакКинри повернулся к доктору:
— Ник, я уважаю Вас, как ученого. Но прошу только об одном — не говорите, что мне делать.
Ласло удивленно засопел. Подошел Халенски и устало проговорил:
— Все готово. Сейчас подойдет наш экспедиционный флаер. Вы точно уверены, что хотите лететь?
— На сто пятьдесят процентов, дружище.
— Дело Ваше, профессор.
Халенски отошел в сторону, бросив полный удивления взгляд на Ласло. Тот пожал плечами и отвернулся.
...Низкий гул прервал размышления МакКинри. Маленький флаер, сделав небольшой круг, сел неподалеку от экспресс-катера, растопырив посадочные лапы, словно паук. Выскочил пилот и что-то прокричал, показывая на небо.
— Идемте, профессор. Скоро дождь пойдет.
Ласло пошагал к флаеру. За ним — Халенски. МакКинри неторопливо пошел следом, легко подхватив сумку...
Вход к раскопкам начинался прямо за небольшой земляной насыпью. Широкая лестница из досок уходила под землю, откуда пробивался яркий свет...
МакКинри решительно шагнул на лестницу, не дожидаясь, когда его пригласят. Ласло охнул и поспешил следом...
— Вы кто такой? — удивленно спросил молодой парень, когда увидел, что возле него стоит высокий седой мужчина и внимательно наблюдает за тем, как осторожно счищают грязь с каменной плиты. — Кто Вас сюда пустил?!
Мужчина улыбнулся и протянул руку:
— Разрешите представиться — профессор МакКинри. Прибыл по особому приглашению Института Археологии.
— Ой... — Парень заметно смутился, быстро вытер ладонь об халат и пожал руку. — Очень приятно, профессор! Я много слышал о Вас. Меня зовут Павел, я сотрудник Музея Искусств и Истории в Британской Империи
— Очень приятно, молодой человек, — чуть поклонился профессор. — Вы не введете меня в курс дела?
— Что Вас интересует?
— Она, — показал МакКинри на плиту, ярко освещенную прожектором.
Павел удивленно переглянулся с Ласло и пожал плечами:
— Право слово, я даже не знаю, что Вам про нее рассказать. Если можете, то подождите немного, мы почти закончили ее расчищать. Знаки видно очень четко, но у нас остался незаконченным вот этот маленький кусочек. Может, хотите сначала посмотреть таблички?
— Можно? — спросил МакКинри, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее.
— Не вижу препятствий. Если только доктор Халенски не возражает...
— А мы ему не скажем, — подмигнул профессор. — Правда, док? Ну, показывайте, где у вас таблички...
МакКинри сидел над табличками уже почти шесть часов, чувствуя, как наваливается свинцовая усталость.
Обычные документы, если можно так их назвать. Вот опись имущества одного из рабов. Да какое там имущество — одна коза, жена и трое детей. Или вот, опись урожая. Семь корзин плодов, собранных на деревьях неизвестного ремесленника Хаарами, и отобранных сборщиками налогов. А вот еще... Три корзины полотна, длиною в сорок пять шагов. Две козы, шесть кувшинов. Это имущество слуги царя, отобранное для погашения долга...
— Профессор...
МакКинри поднял голову и посмотрел на Ласло:
— Что, Ник?
— Вы бы поспали немного...
Профессор отмахнулся:
— Не хочу. Ну, как дела с плитой? Продвигаются?
— Собственно, я пришел, чтобы пригласить Вас посмотреть на результаты. Вы сможете?
— Не такой уж я и дряхлый, док, — улыбнулся МакКинри и поднялся. Подхватил трость... — Идемте!
Павел устало улыбнулся и гордо показал на плиту:
— Все! Она в полном Вашем распоряжении. Больше ничего на ней не обнаружили.
Надписи впечатляли. Они шли целыми предложениями, ровно выбитые чем-то твердым и острым. МакКинри взял стул, подвинул поближе и надел очки. Поправил прожектор и принялся изучать надписи...
И через минуту побледнел. Схватился за грудь, не отрывая глаз от строчек...
— Профессор... — забеспокоился Павел и присел перед ним. — Вам плохо?
— Н-нет... — МакКинри достал платок из кармана и вытер лоб.
— А... можно спросить?
— Что?
— Вы и правда умеете читать клинопись?
— Да... Лучше бы не умел, сынок, лучше бы не умел.
Павел открыл было рот, но профессор вдруг начал вполголоса читать, тихонько раскачиваясь на стуле...
"Рей, здравствуй, брат.
Я надеюсь, что ты все-таки, рано или поздно прочтешь это. А если нет — что ж, значит, не судьба.
Мы сначала решили, что ты погиб. Но Ринталь увидела, как ты уходил во временную спираль. Я сначала не поверил, но она очень точно описала дракона, машущего крыльями, и яркое кольцо света, в котором он исчез.
Слава Богу, значит, ты остался жив. Ты знаешь, меня почему-то обрадовало это. Я ведь прекрасно знал, что ты вряд ли бы остался с нами, и при первой же возможности вернулся бы обратно.
Ты ведь сказал нам бежать, когда прибыл корабль федералов. И мы ушли. Скорее всего, ты, наверное, посчитал, что мы погибли при бомбежке. Нет, не погибли. Мы ушли в катакомбы, которые находились прямо под дворцовой площадью. И, к сожалению, наушник с микрофоном я забыл на столике. Он сгорел...
Рей, я не умер. Я ведь забыл тебе сказать, что в день свадьбы подарил свой кулон Эльманнушу. Как знак родства с ним. А он подарил мне семейный кинжал. Когда я не обнаружил на его обгоревшем теле кулон, то почему-то решил, что ты забрал его. Мы его похоронили, Эльманнуша. Он первый погиб. Жаль, конечно...
Ты не поверишь, но теперь я стал царем Харарту. Пришлось заново отстраивать город. Правда, построил по своим чертежам. Вроде бы получилось, как задумал.
Брат, а ведь ты — дядя. У меня четыре сына и одна дочь. И первого сына назвал в честь тебя. Так что, можешь гордиться мной. Надеюсь, я все же не был строгим отцом.
Ты знаешь, я совсем не жалею тех лет, что прожил здесь. Тем более — с такой женой. Ты знаешь, Рин — самая лучшая жена, какую можно только себе представить. Если бы у меня выпал шанс жениться еще раз, я бы, не задумываясь, женился бы на ней...
Она так и не оставила свое любимое занятие, которое ты ей придумал. Даже меня заразила писать на глине. Нет ничего сложнее, оказывается. А потом, через какое-то время понимаешь, как это увлекает. После того случая, когда ты продемонстрировал дракона людям, началось повальное увлечение рисунками. Если бы ты только видел, как только не изображали драконов. Даже с головой собаки видел изображение. Раньше ведь такого не видели здесь... Сильное ты впечатление оставил, брат.
Ринталь все время что-то придумывала, обучала всех желающих писать и читать. Детей научила. Смеется, говорит, что ты не любишь неучей. И надо быть похожим на своего дядю.
Она очень скучает по тебе, брат...
И я.
Мне тебя не хватает. Иногда, когда было грустно или тяжело, я просто мысленно представлял, что сейчас войдешь в комнату, улыбнешься — и все расставишь по местам. И это всегда выручало... Я очень надеюсь, что ты в добром здравии, что в нашем времени, вернее — твоем, нет сейчас какой-нибудь войны. Мне бы очень этого хотелось...
У меня не было возможности обнять тебя, брат. Теперь, если ты читаешь это, просто представь, как я тебя крепко обнимаю.
Спасибо за все, Рей. Спасибо за новую жизнь, спасибо за Ринталь...
Я люблю тебя.
Мы любим тебя.
Искренне и с любовью, твои Джи и Ринталь"
Повисла тишина.
Павел еще долго смотрел на пожилого профессора, потом осторожно спросил у Ласло:
— Он что... и вправду читает клинопись?!
Тот кивнул. Подошел к профессору и присел перед ним на корточки:
— Профессор, Вы как?
Тот не ответил. Сунул руку под рубашку и вытащил кулон — фигурку дракона из синего камня, в оплавленной огнем оправе. Снял с шеи и крепко сжал в кулаке...
— Это тот самый, Рей?
МакКинри кивнул и медленно поднялся. Провел рукой по плите и пошел к выходу...
___________________
***стихи Павел Шульга