Имя моё - Дракон (ч.5)

Представитель царя Агамеша был сама учтивость. Долго и витиевато расписывал подвиги своего господина. Эльманнуш явно заскучал, но церемонию не прерывал.

Посол наконец-то смолк и хлопнул в ладоши. Тут же в зале для приема гостей появились слуги, таща на плечах огромные ящики. Поставили перед Эльманнушем, с поклонами открыли... Здесь уже царь оживился.

И снова заливался соловьем посол, расхваливая щедрость царя. Брал пригоршни опалов из одного ящика и бросал обратно. Бронзовая посуда ручной работы. Грубые, но яркие ткани. Каменный уголь — как дар огня и символ ночи. Глиняные статуэтки и статуэтки из какого-то красивого темно-зеленого камня, искусные в своей простоте.

— Золото? — пихнул я Джи, когда посол поставил огромную чашу перед царем. — Как думаешь?

— Да нет, не похоже. Насколько я помню, в это время еще не было... Хотя... Кстати, надо проверить!

Я уловил в его голосе азарт. Ага! Кровь контрабандиста дает о себе знать? Я начал его подзадоривать:

— Давай утащим? Представляешь, сколько можно выручить за него!

— Тс-с-с! Хватит, Рей! — Друг вдруг рассердился. — Хватит! Не будем об этом! Не здесь и не сейчас!

Я еле сдержал язвительную улыбку:

— Да ладно, расслабься! Потом, сам как-нибудь разберусь... Ты не передумал, кстати?

— Нет, — напряженно ответил Джи, внимательно наблюдая за церемонией.

— Ну... Как скажешь.

Эльманнуш взмахнул рукой. Посол склонился в низком поклоне, потом прочистил горло и громко произнес:

— Мой господин, царь Верхней Угатты, великий Агамеш!

Джи аж подпрыгнул. Я поймал его за руку и похлопал по плечу:

— Нервничаешь, брат?

Он не ответил. Громкий рев труб — и в зал величественно вошел Агамеш, собственной персоной. Высокий, статный. Сильный... Молча подошел к Эльманнушу. Тот встал и обнял его:

— Брат мой, царь мой, Агамеш из рода Угатты, я приветствую тебя в доме моем! Будь мне братом и родственником, как требуют того кровные узы!

— Я принимаю твое приглашение в родстве, брат мой, царь Эльманнуш. Прими же дары мои, в знак моей благодарности и признательности!

— Я принимаю дары твои. Да будет благословен дом твой, брат! А теперь, прими в руки твои сестру мою, Ринталь, которую я благословил в твои жены.

Он хлопнул в ладоши.

— Шевельнешься — убью, — спокойно произнес я, чувствуя, как напрягся Джи.

На этот раз обошлось без труб. В полной тишине раздались звуки колокольчиков, которыми были унизаны маленькие браслеты на ногах Ринталь. Это тоже свадебный подарок...

Ринталь появилась в дверях, ведомая под руки двумя девушками. Они подвели ее к Эльманнушу и с поклоном присели у ее ног.

— Народ мой, я всем объявляю, что отдаю в жены сестру мою, Ринталь! Если кто-то против или не согласен — пусть сразу скажет об этом. Потому что не должно ничего помешать этому союзу!

— Я скажу.

Повисла гробовая тишина. Джи спокойно встал и подошел к царям:

— Я скажу, царь Эльманнуш. Я не согласен, что ты отдаешь сестру царю Агамешу.

Эльманнуш побледнел. Беспомощно посмотрел на сестру, потом на меня. Я пожал плечами:

— А я тут ни причем, между прочим. У них само по себе все получилось. Кстати, а Джи совершенно правильно поступил. В соответствии с законами, которые вы сами и выдумали. Дуэль-то будет, нет? В смысле — поединок за сердце и руку прекрасной дамы?

Царь медленно, с трудом подбирая слова, ответил, глядя себе под ноги:

— Агамеш, брат мой, я не могу преступить законы, которые даровали нам отцы наши. Согласен ли ты отстаивать честь мужа в честном поединке с сыном бога?

Агамеш помолчал, посмотрел на Джи и учтиво поклонился:

— Брат мой, Эльманнуш, я не могу отступить от законов отцов наших. Но я хочу стать родственником в доме твоем. Поэтому принимаю вызов! Даже если это и сын бога, я не боюсь отстаивать честь своего имени перед его лицом.

Джи поклонился. Потом отошел ко мне и тихо спросил:

— Рей, хоть это и нечестно... Но я готов пойти на многое, чтобы завоевать Рин.

— Чего — нечестно? Повышенная доза стимуляторов? Так ее всегда используют в боях. Какая разница в каком времени? Ты посмотри на этого бугая. Да он тебя по стенке тонким слоем размажет! Ты ж ему даже до плеча не достаешь... Все, хватит болтать. Иди и дерись, брат. Я с тобой и верю в тебя, Джи... Максимум — я его застрелю.

— Спасибо, Рей... Не надо стрельбы, справлюсь. — Он обнял меня и выпрямился. Щелкнул незаметно крышкой аптечки и чуть сморщился, когда она впрыснула ему дозу стимуляторов. — Спасибо, что понял меня.

Он развернулся, в движении бросая мне аптечку на руки, и пошел в центр зала, где уже снимал с себя халат Агамеш. Встал напротив, сбрасывая свитер, и стал разминаться, в лучших традициях боксеров, с приседаниями и размахиванием руками. Агамеш наблюдал за ним с усмешкой, поигрывая мышцами...

Потом вдруг, хрипло вскрикнув, схватил Джи за шею.

Друг дернулся, извиваясь в руках Агамеша, отступил назад.

И резко ударил снизу вверх, вложив в удар всю массу тела...

Отчетливо клацнули зубы. Агамеш как-то неестественно вытянул шею, глухо что-то пробормотал и рухнул на пол, раскинув руки...

Джи неуверенно посмотрел на свои руки и сел на пол, закрыв лицо ладонями.

Стало совсем тихо. Потом Эльманнуш, бледный, с трясущимися губами подошел и склонился над лежащим Агамешем, под головой которого начала собираться лужица крови, вытекающая из оскаленного рта. Потрогал лицо, выпрямился и изумленно произнес:

— Мертв. Ты убил его. Ты убил его одной рукой, Ги!

Джи оторвал ладони от лица и посмотрел на Эльманнуша:

— Да, царь, убил. На законных правах. Ты должен мне отдать сестру твою, Эль...

Царь продолжал потрясенно смотреть на Джи:

— Ты... убил Агамеша, которому не было равных в схватках на кулаках... убил одним ударом... Ты — не человек, Ги!

Я подошел, присел на корточки перед Агамешем и пощупал пульс на шее. Мертвее некуда...

— Я тебя предупреждал, царь Эльманнуш, что мы — из рода богов. Ты посмел нарушить клятву верности? Это расплата! — Я выпрямился, указывая на труп. — Ты обязан отдать сестру в жены победителю. Он победил честно!

Эльманнуш молчал, раздувая ноздри. Еще раз тронул лицо Агамеша и тихо произнес:

— Ты прав, Рей-Зверь... Он победил, но победу оспорить можно. Он — сын бога, и использовал божественную силу для победы над простым смертным.

— Ты глуп, Эль. Божественной силой мы можем разрушить города, убить много людей, сжечь ваши поля. Но она не годится для простой драки. Потому что это нечестно. Я просил клятву у Джи, и он дал обещание, что будет драться, как простой смертный. Посмотри сам — он не плел хитрых заклинаний, не призывал силу отцов своих. Он не сжег Агамеша божественным огнем. Так что, Эль? Признаешь, что было все по-честному?

Царь отошел к своему трону, постоял, задумчиво разглядывая стену, и развернулся к послу:

— Хетта, посол Агамеша, слушай слова мои, внемли и передай в дом брата моего Агамеша... — Посол склонился в поклоне, не сводя глаз с трупа. — Я, царь Эльманнуш из рода Нигия, плачу о скорбной вести в дом ваш. Мой царь Агамеш, ваш отец и брат, убит сегодня в поединке за мою сестру. Сердце мое плачет вместе с вашими сердцами. Но законы незыблемы для всех, и отдаю сестру свою за победителя. Я согласен одарить ваш дом подарками, чтобы смягчить боль потери. Примите слезы мои. — Он тяжело вздохнул. — Хетта, передай слово в слово.

Посол низко поклонился, потом что-то пробормотал. Эльманнуш подозвал одного из слуг:

— Тело брата моего Агамеша одеть в лучшие царские одежды. Найти самого красивого коня. Нарядите его, чтобы не обиделся брат мой. И сопроводите тело к дому его. Завтра я вышлю караван с подарками...

Слуга тут же метнулся исполнять поручение. Тело подняли и унесли слуги Агамеша...

Царь повернулся к Джи:

— Ну? Скажи, слуга и сын бога, ты согласен взять в жены сестру мою? Беречь ее и охранять ложе семейное? Хранить все наши клятвы и молитвы? Помогать в бедах и радоваться нашим праздникам?

Джи встал, приложил руку к сердцу:

— Да, царь. Я принимаю предложение войти в дом твой.

Я вздохнул. Что мне теперь, плакать, что ли? Теперь у Джи есть жена...

Эльманнуш взял Джи под локоть и подвел к Ринталь:

— Сестра моя, милующая брата своего, я отдаю тебя в жены Ги, сына бога. Обязуешься ли ты беречь огонь очага дома твоего? Растить детей, как завещали отцы? Миловать и защищать мужа своего?

Ринталь чуть слышно прошептала «да» и встала на колени перед обоими мужчинами. Поцеловала руку брату, потом — Джи. Я видел, как он дернулся, чтобы поднять ее, но сдержался...

 

Танцовщицы были чудо как хороши...

Я заворожено смотрел, как они извивались в танце. Столько грации я еще не видел. А может — просто не обращал внимания раньше, что танцующие женщины — это не просто красиво, это — потрясающе красиво? Да, Рей, совсем ты от рук отбился...

— Ты чего, сам с собой разговариваешь? — улыбнулся Джи.

— А? Да нет... — смутился я. — Просто танцуют красиво девчонки. Жаль, в наше время такие танцы подзабыли...

— Так что, брат? Оставайся? Найдем тебе симпатичную девушку, женишься... Станешь при дворце военным советником, министром по обороне и нападению. Согласен?

Я расхохотался:

— По обороне и нападению? Ладно, посмотрим, Джи. Ты сейчас не об этом думай. Вон, смотри, как красавица твоя вытанцовывает...

Ринталь, несмотря на уже слегка округлившийся животик, лихо вертела бедрами, кружилась, и все время посматривала в нашу сторону... Джи приосанился и вздохнул:

— Рей... Я не знаю, что будет теперь. Но я не могу без нее, брат.

— Поживем — увидим, Джи. Не горюй, все образуется. Я пока пойду, подышу свежим воздухом.

— Я тоже. Жарко здесь....

Немудрено, конечно. В зал набилось столько народу, что яблоку негде было упасть. Все придворные слуги, все министры, звездочеты, родственники — все заявились сюда, чтобы не пропустить торжественный день свадьбы сестры царя. Простой народ толпился у дворца, с надеждой поглядывая на балконы. Но веселилась свадьба внутри дворца...

— Эль согласился построить небольшой дворец на северной окраине города. Намекает, мол, раз сын бога, так будешь охранять город с северной стороны, — сказал Джи, усевшись на плетеный стул, и с удовольствием вытянул ноги... — Так что, Рей, будем охранять город от посягательств извне.

— Да запросто! Понаставим мин-ловушек побольше вокруг стен, напишем знаками, что топать нельзя — и будем ездить на рыбалку.

— О! А это мысль! Я последний раз рыбачил... — Он задумался. — Во, вспомнил! Помнишь, когда мы с тобой были на бывшем материке Южной Америки? Там еще такая река была, большая... как там ее...

— Амазонка?

— Она самая! Вот когда мы там порыбачили — с тех пор так и не выпадала возможность...

Я посмотрел назад, на веселящихся гостей:

— Да я бы прямо сейчас удрал бы, но совесть не позволяет...

— Ладно, потерпи уже. Кстати, а зачем ты Миру вызвал? Опять демонстрация силы, что ли? — спросил Джи.

Я похолодел...

По небу летел дракон. Мой, с той картинки, которую я очень любил.

Неторопливо сделал круг над дворцом и завис над крышей, почти не размахивая крыльями.

Я бросился в свою комнату, чувствуя, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди... И уже вбежав в комнату, услышал, как тоненько пищит сигнал вызова связи с катером.

— Мира! Связь!!!

— Господин Рей, связь. Обнаружен энергоисточник неизвестного происхождения. Судя по данным моего скана, источник — тяжелый военный эсминец, класса «Блюр». Вооружение стандартное, образца 3872 года.

-Ты его видела?

— При посадке мне удалось идентифицировать эмблему, изображенную на корпусе. Федеральная Служба по защите времени. Указания будут, господин Рей? Я не смогла Вас вызвать, поэтому прибыла сюда по собственной инициативе.

— Мира, жди связи!

Я побежал обратно, на ходу застегивая жилет. Ворвался на балкон, где продолжал сидеть Джи и бросил его жилет ему на колени:

— Федералы...

Джи подпрыгнул и ошарашено уставился на меня:

— Чего?!

— Федералы, говорю. Мира не смогла меня вызвать, поэтому прилетела сама. Черт, как не вовремя-то...

Джи глубоко вздохнул и посмотрел на Ринталь, выбежавшую на балкон:

— Не вовремя. Что делать будем, брат?

— Сначала надо разведать, кто это. Может, просто поисковая партия, может, и не по наши души.

Я врал. Я чувствовал, что нас обнаружили. И теперь мне страшно по-настоящему...

Люди закричали на улице, когда яркий, ослепительный свет вспыхнул на начинающем темнеть небе. И громкий, усиленный динамиками металлический голос спокойно произнес:

— Именем Федерации! Рей МакКинри и Джим Байронс — вы арестованы! Даже не пытайтесь бежать, вы на наших радарах! Выйти из здания, в противном случае — здание будет уничтожено. Пять стандартных минут на размышление.

Ринталь что-то пробормотала и закрыла живот руками. Джи прижал ее к себе, с изумлением глядя на меня:

— Откуда они узнали, что мы здесь вдвоем?!

До меня дошло...

Я вытащил нож и подошел к Джи:

— Прости, придется потерпеть, брат. Плечо!

Джи молча отодвинул Ринталь, одним движением оголил левое плечо и подвинулся ко мне:

— Нам же вроде обезвредили их?

— Выходит, что нет... — Поднял нож, выискивая чуть заметный шрам. — Потерпи, сейчас будет немного больно...

Я одним движением всадил лезвие в плечо. Ринталь вскрикнула и бросилась к нам.

— Уйди, Рин... — прошипел Джи, бледный, как мел. Она остановилась...

Выдернув нож, я, глядя в глаза Джи, сунул пальцы в рану, стараясь нащупать твердый комочек из сплава титана.

Когда-то, давным-давно, когда был установлен Контроль за рождаемостью, было решено создать Комиссию по контролю. Отбирались здоровые младенцы, которым вшивались под кожу на левом плече идентификационные чипы. И постепенно это стало обычным явлением... Чипы заменяли удостоверения личности и социальные номера. По ним моментально можно было идентифицировать человека, которому Комиссия дала право жить в этом мире...

А еще внутри чипов были маячки слежения. Когда мы занялись с Джи контрабандой, то один умелец, с помощью каких-то волшебных проводков и хитроумной машины, обезвредил маячки. Хотя, теперь я в этом глубоко сомневаюсь, раз федералы обнаружили нас. Либо техническое оснащение гораздо выше уровнем стало...

— Вот... теперь все... Приложи аптечку! — Я сунул Джи коробочку и рассмотрел чип поближе. Сунул в карман. — Джи... А сейчас ты будешь бегать, понял? Вместе с ней.

Я подтолкнул Ринталь к нему.

— Чего? — недоуменно протянул он и вдруг замотал головой. — Нет, Рей!

— Да, родной, да. Жди меня — и мы напьемся...

Я обнял его, поцеловал Ринталь и пошел на балкон...

— Рей!

— Заткнись, Джи! — бросил я через плечо. — Бегите...

Заметно начинало темнеть. Наш катер продолжал висеть над дворцом. Мира не убрала голограмму с драконом, поэтому люди внизу продолжали громко обсуждать внезапное появление Зверя... А так же появление невидимого голоса с небес.

Эсминец федералов включил невидимый режим, поэтому я видел только легкое марево от его двигателей...

— Мира, связь! Посади катер на южной стороне дворцовой площади и жди меня!

— Да, господин Рей.

Дракон взмахнул крыльями и резко спланировал вниз, исчезнув с поля зрения народа внизу. Я включил антиграв и побежал к краю балкона. Легко перемахнул через перила и крякнул, когда включилось поле генератора. Мягко опустился на землю и бросился к открывающемуся люку. Влетел, прыгнул на свое кресло и взялся за штурвал:

— Мира, я поведу. Что на радарах? Дай картинку!

На мониторе появилось изображение эсминца. Большой, зараза, раза в два больше нашего катера. Тем лучше, для маневров ему разгон нужен.

— Мира, активизируй боевую плазму. Открой турели. И не убирай голограмму.

— Да, господин Рей. Готово!

Я взял штурвал поудобнее, посмотрел на дворец:

— Надо, Джи. Надеюсь, что увидимся... Береги себя и Рин, брат.

Катер вздрогнул и я стал его поднимать. И снова металлический голос, приглушенный корпусом катера:

— Стоп! Выключить двигатели! Вы арестованы, именем Федерации!

— А задницу поцеловать не хочешь? Говорят, что она довольно симпатичная... — пробормотал я и перешел на усиленный режим работы двигателя. — Так что подумай, дважды не предлагаю...

— Стреляю на поражение!

Что-то мягко ухнуло за правым бортом и катер качнуло.

— Незначительные повреждения системы охлаждения двигателя, — спокойно констатировала Мира. — Включить защиту?

— Да, Мира. Я буду пилотировать, а ты займись защитой и маневрами.

— Хорошо, господин Рей.

Я взял вправо, уходя с линии атаки, бросил последний взгляд на дворец и полетел по направлению к пустыне...

Эсминец был гораздо мощнее. Все-таки время технологий не стояло на месте, поэтому он меня легко обошел и завис прямо передо мной, на расстоянии в полкилометра и быстро развернул турели плазменных пушек. Вот черт!

Я тут же дернулся в сторону и в том месте, где я только что пролетел, прочертили воздух две ослепительные дорожки от выстрела пушки. Ага, не успел! Я снова взял в сторону, разворачивая катер носом к эсминцу, и дал очередь из своих пушек. Для корабля такого класса мои маломощные лучеметы — как слону дробина. Но действие возымело — эсминец резко взял вверх, уходя от моей атаки. Ну что ж, теперь можно и хулиганить...

И вдруг силуэт эсминца дрогнул. Стал меняться.

Опа...

Не знаю, кто управлял кораблем, но, судя по всему, он тоже был не прочь почувствовать себя героем легенд.

На одном из виражей, когда я разворачивался для новой атаки, у меня похолодела спина. В нескольких сотнях метрах от меня, тяжело размахивая крыльями, в воздухе висел огромный дракон... Черный, с мощным загривком, покрытым шипами. Темная, блестящая чешуя и стальные, немигающие глазки. Сказать, что был впечатлен — значит, не сказать ничего. Черный дракон взмахнул хвостом и выпустил из пасти две яркие дорожки огня, пролетевшие от меня совсем рядом. Ах, вот ты как?! Ну держись...

Я изменил режим работы двигателя и развернул катер в сторону большой горной гряды, стоявшей полукольцом вдалеке. Там, насколько я знал, было много естественных каньонов, где я мог спокойно оторваться от федералов. Или попытаться. В другое время я бы просто давно бы уже раскрутил временную спираль да смылся б куда-нибудь, но генератор мы так и не починили. Так что придется хотя бы попробовать увести федералов подальше от Джи и Рин.

Я заметил, как от эсминца отделился катер, резко взмыл вверх и исчез с поля зрения. Перехватчик? Что ж, будем осторожнее вдвойне...

Развернув пушки в сторону эсминца, я разрядил полбатареи, полосуя корабль плазмой. Потом рванул катер вперед, полагаясь на злость преследователей. И не ошибся. Дракон выгнул шею и пустился за мной...

Я усмехнулся, сел поудобнее и запел:

 

Смелость и благородство,
Все остальное — вздор...
Я ничьего господства
не признаю в упор.

В самое пекло — с песней,
Жизнь, словно грош — на кон!
Смерть не пугает, если
Имя твое — Дракон!

 

...Думаю, что пустыня вряд ли видела такое зрелище — два дракона, которые неслись по каньонам, пытаясь спалить друг друга огнем.

Прибор ночного видения давал отличную картинку вкупе с радаром, поэтому я еще как-то не умудрился врезаться в скалы. Я ведь еще ждал нападения второго катера, но почему-то он нападать не спешил, поэтому я весь извертелся, пытаясь сообразить, где меня поджидает засада...

Резкий удар слева — и катер повело вбок.

— Повреждение левого крыла на шестьдесят и два десятых процента, — объявила Мира. — Требуется посадка.

— Не могу, солнышко, — ответил я. — Нас расстреляют в упор. Постарайся как-нибудь выравнивать полет. И попробуй соединить меня с Джи.

Тишина. И через пару минут:

— Я не могу соединить с господином Джи. Нет сигнала.

Не понял... То есть — как это нет сигнала?!

— Ты хорошо проверила, Мира?

— Да. Нет сигнала, — упрямо повторила она. — Повторять каждые две минуты?

— Да. Каждую одну минуту.

— Есть.

Я повел катер в узкое ущелье. Эсминец двинулся следом, пытаясь попасть в меня из пушек. Но не мог... Несмотря на повреждения, мой катер все еще отлично слушался.

Потанцуем, господа федералы?

Силы природы в свое время очень постарались, вырубая ветром и дождями естественный тоннель в скалах. Я прекрасно знал, где он находится, и, выходя из очередного виража, бросил катер вниз, ко входу в тоннель. Переключил сканер и радар на ночной режим и сиганул вглубь. Так... еще немного... кажется, это... здесь!

Широкая ветвь еще одной пещеры уходила круто влево. Я приостановил катер, медленно развернулся носом туда, откуда прилетел. И проверил реактор двигателя. Должно хватить мощности, если я сделаю так, как задумал.

Эсминец тоже прошел в тоннель. Медленно плыл вперед, обшаривая прожекторами темноту...

— Мира, активизируй арсенал.

— Готово, господин Рей.

— Выпускай сети.

— Есть.

Катер чуть заметно качнулся, когда из-под фюзеляжа небольшая пушка отстрелила черный комок. В полете комок быстро раскрылся, разворачиваясь в сеть, с тяжелыми магнитными присосками на концах. Словно огромный паук, сеть налетела на округлую кабину корабля и намертво налипла на корпус.

— Активация, девять секунд... — сказал тихо я и полетел вперед.