Идиллия

Ровными парами идём по манежу,
Копытами — в кашу песочно-снежную.
Тахикардия под белой одеждою,
Пенные губы железом изрезаны.

Резаной, колотой, рваною раною,
Рано ли, поздно ли — шаг — ни в Нирвану ли?
Шаг в преисподнею? Пусть, но свободною!
Чтоб перестали копыта бить ровную,

Ровную песню рождественской трапезы:
Шаг, поворот и галопом без паузы.
Толпы смотреть прибегут снова застветло 
Праздник красивый —мозолисто-язвенный.

Шаг, поворт, щёлкнул хлыст беспорядочно,
Маски — не лица — наш танец весь масочный.
Хочешь узнать? Посмотри в бельма лошади:
В точках живых укрывается бо́льшее.

Большею болью и большей усталостью,
Большею слабостью и благодарностью,
Большею силою, большею честностью,
Большею смелостью и человечностью

Будет делиться без гордой жестокости,
Если заглянешь в зрачки ты без гордости,
Если нагой под ударами смелыми
Скинешь в песок одеяния белые.

Белую кожу, как хрупкое кружево,
Хлыст рассечёт и ты дёрнешься суд(о)рожно.
Снова удар, так от завтрака к ужину
Будешь у боли возлюбленным-суженым.

Шаг, и железо впивается в стёртые
Губы, что шепчут молитву упёртую.
Ровная рысь подгоняется шенкелем,
Всадники едут красивой шеренгою.

***

Мы готовимся выступить с танцем на публику,
Будем рады от вас и копейке, и рублику.
Вы возмёте билеты на сказку волшебную.
Рождество. Ипподром. И одежды все белые.

Но в глазах вы у них прочитаете бо́льшее,
И глазами кричать будут смирные лошади.
Среди мёртвой толпы кто-то вскрикнет задушенно,
Обменявшись не взглядами — чистыми душами.

По глазам уже вижу, вы поняли главное:
Мы такие же лошади с гнойными ранами,
Сухожилия рвём, подчиняясь насилию.
А вокруг: ипподром. Рождество. И идиллия.

***

Шаг, поворт, хлыст по сердцу проходится.
Музыка стихла... толпа не расходится.