Двадцать второй

Фейерверками вспыхнув прощально, умрёт этот год,

Будет взвешен, посчитан и определён как нелёгкий.

***

Серебристый военный куда-то летит самолёт,

Шею мирного неба вспоров, будто след от верёвки.

Мы не знаем, что будет (и будет ли это) потом.

Нам обещаны были покой и немножечко рая.

Время тихо крадётся по снегу голодным котом,

Жизнь убитых солдат, как трофеи, себе забирая.

Как разрывы снарядов — тревожные взрывы петард.

Кот прижался к земле и испуганно дрогнули уши.

Двадцать третий привычно ракетой заходит на старт,

И надеются все — хоть немного, но будет он лучше.

Торопливо польются водой между пальцами дни,

Устремляясь куда-то вперёд, в направлении к лету,

Замелькают ритмично, как будто в гирлянде огни,

И мерцая, сольются в одну пулемётную ленту.

Это будет не скоро ещё, а пока, как герой,

Чёрной кровью пульсируя бит в остывающих жилах,

Умирает под запахи пороха двадцать второй...

***

Чтобы мирной травой по весне прорасти на могилах