Неабсолютные истины
С тех пор, как Маринка познакомилась с лекциями инстапроводницы Великого Пути, в её жизнь верхом на всадниках Абсолюта: Сакральном Знании, Осознанности и Высоких вибрациях лихо въехали определённые перемены.
— Главное, к чему стоит стремиться — это духовность, — сообщала с экрана гуру в простом льняном костюме, и Маринка отчаянно верила.
Сначала из её гардероба ушли яркие вещи. Потом украшения и косметика стали пылиться на полке, а любимые платья были засунуты в чемодан, сиротливо стоявший в углу кладовки.
— Любые привязанности тормозят нас на пути к Великому Пути, — снова учила гура, и Маринка, прослезившись, кивала, мол, как глубоко.
Попытки приобщить к Знанию лучшую подругу Людку эффекта не возымели. У Людки кроме чакр был муж, который весьма однозначно отнёсся к перспективе быть отринутой мирской привязанностью и предложил Маринке перестать маяться ерундой. Такого оскорбления своей веры новообращённая снести не могла и, гордо встав из-за стола, заявила, что удаляется из этого недуховного места навсегда.
— Мариш, ну чего ты! — виновато кричала ей Людка, порываясь идти следом, но муж остановил её и усадил за стол: «Погоди, пусть перебесится, она баба неглупая».
На работе Маринка так же активно взялась причинять добро на поражение всей женской части коллектива. Кончилось тем, что Михалыч, шефовский зам, пообещал всем девчатам большой лысый лингам вместо новогодней премии, если ещё хоть раз услышит в отделе слово «йони».
А ещё в Маринкиной жизни был Миша, который давно и неуклюже пытался ухаживать за адептессой и, положа руку на анахату, был ей глубоко симпатичен.
Три дня назад Михаил собрался с духом и пригласил Маринку отмечать Новый год к себе. И сколь ни прекрасной была перспектива обрести Великое Знание, «я подумаю» вырвалось из неофитки чуть раньше, чем духовно-верное «нет».
А теперь, в пять часов вечера тридцать первого декабря Маринка ёрзала перед ноутбуком, чухая за ухом кота и листая ленту в ожидании прямого включения просветлённой наставницы.
«Чему вас научил уходящий год?» — спросил один из последних постов проводницы Великого Знания. Маринка задумалась, взяла блокнот и переписала фразу. В голове было сумбурно, мысли путались, и через 15 минут корявой писанины она с ужасом сообразила, что пропустила начало эфира, отшвырнула блокнот и поспешила присоединиться.
— ....Мужчины, дети и животные, — уже вовсю вещала гура. — Отвлекают женщину от самого главного: от её духовной связи с Сущим. А теперь мы с вами проведём небольшой коннект с Источником Благости, чтобы каждая из вас вошла в грядущий год обновлённой и оставила ненужные привязанности позади.
Маринка покосилась на кота, мирно спавшего на коленях. Избавляться от привязанности к Тишке как-то совсем не хотелось.
— А теперь, дорогие, закройте глаза и представьте, как ваше тело омывает золотой дождь мудрости.
Зазвучала расслабляющая музыка, и девушка прикрыла веки. Гура монотонно призывала изливать в пространство потоки благости, поднимающиеся от мизинчиков ног до самой кукушечной чакры. Маринка послушно втягивала ноздрями ресурс, представляла вместо Йони ромашку и старалась не шевелиться.
Тут Тишка, начавший сползать с колен, выпустил когти и нечаянно схлопнул все волны белого света, спешащие из космических недр к маточке. Маринка ойкнула и открыла глаза в тот момент, когда позади проводницы Великого Пути раскрылась дверь, явив кудрявого мальчугана лет десяти с толстым персидским котом на руках.
— Мам, тебя там папа... — начал едва слышным шёпотом ребёнок, но гура тут же замахала на него руками и резко закрыла дверь, не прерывая медитативный бубнёж.
— Представьте, представьте, как энергетические лучи спускаются к вам из самого сердца космоса! — экзальтированно дышала она в микрофон.
Но Маринка уже не слушала.
Она смотрела на монитор широко распахнутыми глазами и осознавала, как огромная трещина размером с истину разламывает фундамент доверия к носительнице Великого Знания напополам — у неё есть семья. И кот.
Поперхнувшаяся правдой адептесса закрыла эфир и полезла листать фотки профиля. Индия, ретриты и встречи с поклонницами замелькали разноцветными пятнами. Нигде ни одного намёка на мужа и ребёнка. Даже в постах ни слова. Только рассуждения о красоте одиночества, Абсолюте и отказе от мирского.
Маринка рухнула на диван и уставилась в потолок. Вера в недавно обретённые Истины вошла в штопор и стремительно теряла высоту. Тишка забрался оцепеневшей хозяйке на грудь и ткнулся холодным носом в лицо. Маринка вздрогнула, обняла кота и зашмыгала носом.
Через двадцать минут она достала с верхней полки шкафа косметику и бижутерию, вытащила из кладовки чемодан с платьями и сообщила Мише, что приедет через час.
Постижение красоты одиночества откладывалось на неопределенный срок.