Однажды в парикмахерской

Морозный ноябрь лизнул лицо — после спертого воздуха гостиничного номера утро казалось еще холоднее.

— На Покровку через Сокольники.
— Поехали.

Они сели на заднее сиденье такси, которое уже стало привычным переходом между состояниями «вместе» и «порознь». Выпуск новостей по радио назойливо торопил утро в новый день. Игорь посмотрел на часы:

— М-да, к 9 я точно дома не буду... — с напускной сердитостью сказал он.
— А ты вали все на меня! — рассмеялась Алина, и они заговорщически переглянулись. Игорь взъерошил ей челку и поцеловал в лоб. Прижавшись к нему, Алина скользила взглядом по мутноватому оконному стеклу, через которое солнце с его молочно-белым светом напоминало лампу в операционной. Он держал ее руку в своей теплой и сухой ладони — на тускло блестевшее обручальное кольцо она старалась не смотреть. Алина училась не обращать внимания на детали — особенно те, которые казались ей временными. Такси подъехало к ее дому.
— Ну что, малыш, до вечера? Ты же помнишь, сегодня прием «Русгаза»? — Игорь улыбнулся, и паутинка морщин вокруг его кофейно-карих глаз съежилась в беспощадном утреннем свете.
— Конечно! Уже скучаю... — она провела рукой по его голове — несколько темных с проседью волос остались между пальцами. — Да я смотрю, у тебя осенняя линька! Или это я тебя довела?
— Ты можешь, — он улыбнулся и тут же нахмурился. — Но лучше не пробовать.
— Хорошо, дорогой! До вечера!

Через каких-то 10 часов она снова увидит Игоря и почувствует себя самой желанной женщиной на Земле. Главное, не забыть записаться в салон красоты на вечернюю укладку — на приеме «Русгаза» нужно выглядеть сногсшибательно.

На одном из таких приемов они и познакомились месяц назад. Алина устроилась на свою первую «настоящую» работу после института и ответственно ходила на все мероприятия, которые заманивали анонсами в корпоративной почте. Она была убеждена, что «связей с общественностью» много не бывает.

...Звуки джаза растекаются по залу, бокалы с шампанским в руках у гостей с каждым тостом складываются в искристые мозаики. Как же ей хочется стать частью этого мира: скептически отзываться о первых полосах газет, угадывать сорт вина с первого глотка... да что там, хотя бы дать кому-нибудь свою первую в жизни визитку! Вибрация телефона в сумочке — и Алина уже проскальзывает к выходу из зала, чтобы ответить на звонок. Пытаясь найти телефон, натыкается на кого-то, чувствует сквозь шифон платья холод шампанского, поднимает глаза.

— Простите!
— Это Вы меня простите, — улыбается незнакомец, движением подбородка указывая на платье.
— Ничего, тут всего одна капелька... — лепечет Алина, забыв о телефонном звонке. Незнакомец протягивает ей салфетку:
— Но ведь в одной капле...
— Весь океан, — отчего-то севшим голосом продолжает она.

... Утреннее солнце скрылось, и ноябрьский день висел за окнами серой растянутой пряжей. Дожить до вечера Алина могла, только встретившись с Хохловой — лучшей подругой, которая, конечно, даст ей дельный совет насчет Игоря.

— «И мы идем на «Русгаз»! — Хохлова приторно улыбнулась, изображая Алину. — Да нет никаких «мы»! Начнем с того, что он женат!
— Ну, все может измениться, это не проблема, — перебила ее Алина, нервно размешивая сахар в кофе. — Что у них там вообще может остаться после 20 лет «бытовухи»? А у нас — любовь...
— Любовь? А что ты вообще знаешь о любви? — Хохлова оценивающе прищурилась. — Эти ваши уикенды в Суздале?
— В Угличе, — обиженно уточнила Алина.
— Да неважно, — Хохлова устало подперла голову рукой. — Это просто развлечение. На что ты вообще готова ради этой своей «любви»? Шататься с ним по отелям и приемам?
Алина весело тряхнула ярко-рыжими волосами:
— Прямо сейчас я готова бежать на укладку! Чао! — она чмокнула подругу в щеку. — Созвонимся!

В парикмахерской было как-то особенно празднично: уже блестела новогодняя мишура на полках с шампунями, сквозь монотонный гул фена прорывалась музыка из колонок, нарядно блестели обертками конфеты в большой стеклянной вазе.

— Мне нужно что-то особенное, — сказала Алина мастеру, стоявшему у нее за спиной. — Может быть, волны?

Звякнул висевший на двери колокольчик, и, впустив с порывом ветра пару снежинок, в салон вошла яркая брюнетка лет сорока. Минуя администратора, она уселась в кресло рядом с Алиной.

— Алла Викторовна, что-то Вы рано, Вы же вроде на декабрь записывались, — тут же подошла к брюнетке Таня, топ-стилист, услуги которой Алине пока были не по карману.
— Танюш, у тебя есть десять минут? — женщина швырнула на полку у зеркала ключи от внедорожника.
— Для Вас — всегда! Что будем делать? — Таня взвесила в руке копну иссиня-черных волос.
— Убери это все, — серьезно ответила брюнетка.
— В смысле?
— В прямом, — серые глаза клиентки потемнели, как темнеет от дождя асфальт. — Сегодня будем делать стрижку. Под ноль.
— Как скажете, Алла Викторовна, но... — Таня в нерешительности вертела ножницы в руках.
— Никаких «но».

И ножницы начали резать.

Алина посмотрела на часы — через полчаса ей надо быть на приеме. Хорошо, что осталось завить буквально пару прядей. Краем глаза она поглядывала на посетительницу в соседнем кресле — зачем отрезать такие роскошные волосы?

Тем временем Таня старалась развлечь клиентку беседой:

— Алла Викторовна, как Ваши дела? На Новый год, как обычно, в Дубай?

— Не знаю, Тань, — брюнетка сосредоточенно следила за каждым движением стилиста.
— А что такое? Муж, небось, как всегда, убивается на работе?
— Ну да, — брюнетка попыталась улыбнуться.
— Никуда его сделки не уйдут, главное — семья! Так ему и передайте! — подмигнула Таня зеркалу, с трудом узнавая в отражении свою постоянную клиентку — уже без блестящей шевелюры. Тут Таня заметила, как на припудренном лице посетительницы появляется извилистая лента слезы.
— Аллочка Викторовна, что такое? Так и знала, что вы передумаете! — воскликнула Таня.

Алина с интересом покосилась на брюнетку. Наверное, сейчас будет скандал, подумала она.

— У моего мужа нашли рак, Таня, — лицо брюнетки заблестело от слез. — Месяц назад. Так что скоро он к тебе тоже придет. На стрижку, — она смотрела куда-то мимо зеркала — может быть, в окно, где уже расплескался чернильный вечер. Вдруг улыбнулась, провела рукой по гладкой голове:
— А что, по-моему, мне идет! — она поднялась и пошла расплачиваться.

Алина задумчиво проводила женщину взглядом и посмотрела в зеркало — волны получились просто потрясающие. На полочке зазвонил оставленный брюнеткой телефон — Алина вздрогнула от неожиданности и невольно посмотрела на экран. С него Алине улыбался абонент с кофейно-карими глазами.

Алина вышла из салона прямо под мокрый снег, не боясь испортить прическу.