Документальная история о воплощении грёз

   Наш продуктовый гипермаркет премиум-класса работает круглосуточно. Поэтому, когда я узнал, что я выхожу на сутки вместо заболевшего охранника в новогоднюю ночь, крылья, которые совсем недавно начали расти между лопаток мгновенно отвалились. А рождественский шарманщик, крутивший последние несколько дней возле моего сердца “Джингл бенс”, просто тупо повесился на соседних рёбрах.
   Была идея, - взять больничный, но совесть тут-же принялась истерить по поводу того, что врать безбожно и в конце года лучше исповедоваться, а не пополнять свою и без того разнообразную коллекцию грехов.
   - Не переживайте, Евгений! – вкрадчиво посочувствовал мне мой начальник уходя с работы 31-ого декабря. – Возможно, что в следующем году…
   - Иди в жопу, сука! – крикнул я на весь магазин, а по-настоящему, тихо произнёс. – Ничего страшного, Валерий Михайлович. Работа есть работа.
   Улыбнулся и пожал ему руку:
   - Я рад, что помог решить проблему с графиком!
   Меня даже немного качнуло вперёд,  - настолько мощно я отвесил себе пендаль за последнюю фразу.
   Я посмотрел на часы. Три часа дня. Три часа! А эта мразь уже сваливает домой! Я был готов съесть на спор свои собственные подошвы, что он уже через три минуты дёрнет в какой-нибудь рюмочной за то, что он там, а я тут!
   Я подвигал скулами. Мир вокруг меня вдруг сузился и стал чёрно-белым.
   Наш маркет был дорогим магазином с соответствующей наглой, самонадеянной клиентурой с которой приходилось быть вежливым и обходительным. И до сегодняшнего дня я неплохо с этим справлялся.
   - У вас что, корзинки закончились?! – услышал я позади себя и медленно, крайне медленно обернулся. Мерзкая тётка, из постоянных клиентов, в шубе по цене квартиры стояла передо мной и, как всегда, смотрела сквозь меня. Я был для неё некой аллергией в костюме. Явно что-то лишнее в этой жизни.
   - Да. Сегодня на них скидку новогоднюю сделали, поэтому..., как видите, - расхватали за час. – без тени улыбки ответил я. – Подошли бы раньше…
   Она наконец соединила мой голос с моим лицом.
   - Ты…..что ты сказал?! Ты…. Директор где?!
   - Директор не поможет. – я сочувственно покачал головой, - Ему самому не хватило.
   Она открыла и закрыла рот.
   - Книгу жалоб мне!
   - Сзади. На стенде. В кармашке.
   Она оглянулась, протянула руку к книжке.
   Я приблизился, встал вплотную к ней и придав своему голосу крайнюю замогильность тихо, прямо ей в ухо, произнёс:
   - Напишешь хоть слово… и сегодня же под бой курантов сдохнешь, тварь.
   Она резко обернулась и больно ударилась взглядом о моё каменное лицо.
   Краем глаза я заметил у касс освободившуюся тележку.
   - Вам повезло. Осталась ещё одна тележка. Будите приобретать? 5.420. Если оплата через меня, - то 5.000 ровно.
   - Ты последний день здесь работаешь. Понял, скотина? – прошипело из шубы.
   - Да все мы в этом году последний день работаем – вздохнул я уже в пустоту.
   На душе стало полегче, но красок мир ещё не приобрёл.
   - Молодой человек, вы мешаете! – ещё одна жирная изморозь лет шестидесяти, с губами Дональда Дака саданула меня тележкой в ногу.
   Я попытался взглядом превратить её в пепел, но не получилось:
   - Мешает ботекс на флейте играть и ни один молодой человек уже тебе никогда не позвонит.
   - Вы с ума сошли?! – её слегка затрясло.
   - С ума сходят кастрированные бараны, когда начинают блеять тенором. – меня несло, как любвеобильную наседку.
   - Мама! Ты суши нашла мне?! – рядом с дрожащим студнем словно кто-то вбил 100-милиметровы гвоздь в виде высокой худой мерзоты с ярко-красными губами.
   - А ты чо, просила?
   - Бл…! Да ты ох… что ли?! П…ц! Бл…! Я тебе же дома твой грёб… мозг вые…! Бл..!
   Мои уши свернулись в пергаментные папирусы и упали на пол. Я быстро их поднял и посоветовал дочке поменьше пить кетчуп. Но она даже не услышала меня, устремившись с мамашей искать суши.
   В двери шумно ввалилась “золотая молодёжь”.
   Я знал за чем они пришли. Сникерс, кола, энергетик. Другого они не употребляют. Ухоженные внешне, упакованные, все на айкосе… Но внутри себя, каждый из них нёс по несколько фото с пачек сигарет.
   - “Скажи им что они уже дохлые трупаки в трусах от Версаче" – настойчиво просил меня голос. – “Скажи! Скажи, что их дети будут похожи на птеродактилей!!”
   Я отмахнулся:
   -“Отстань! Мне их жалко!”
   - “Блин, ну хотя бы поссы на них сзади, пока они на кассе расплачиваются родительскими бабками!!!”
   -“Иди в жопу! Это ж дети!”
   - Жень, взвесь пожалуйста в овощном. – обратилась ко мне Ирка, наша кассирша. – Девушка забыла взвесить кумкват.
   - А может я лучше поменяю кумкват на тыкву и воткну ей вместо головы? Уверяю! Никто и не заметит даже!
   - Тише ты! Она же услышит! – Ирка кивнула на стоящую у кассы девушку с закрытыми глазами.
   - Где она услышит?! Посмотри у неё в ушах ваерлессы! Она, вообще не снами!
   - Я подошёл вплотную и помахал рукой перед её носом:
   - Аллё! Это что это у нас? Курва кумкват полюбила?!
   - Что простите? – она открыла глаза и вытащила один наушник.
   Чёрт! Фига се у неё глазищи!
   - С наступающим, говорю. Сейчас взвешу!
   Я передал фрукты продавцу овощного и через минуту вернулся на кассу.
   Рядом с девушкой откуда-то нарисовался прыщавый парень в длинном чёрном пальто с супертонким ноутом в руке. Он и рассчитывался. Заметил мой взгляд:
   - Простите, вы хотели мне что-то сказать?
   От его любезности меня стошнило прямо на Ирку.
   - Будешь и дальше кумкват жрать, - я ткнул пальцем в его прыщи на лице, - весь покроешься этой хернёй, и бабу свою заразишь и сдохнете оба в лепрозории.
   Парень покраснел и быстро вышел. Девушка покрутила пальцем у виска и выбежала вслед за своим Крюгером.
   - Тебя какая муха сегодня укусила? – уставилась на меня Ирка.
   - Да при чём здесь муха? Просто молчать надоело. – я вытащил из кармана платок и протянул ей. – С левой стороны, волосы не до конца вытерла…

   К вечеру мир стал чуть разноцветнее, но внутренний голос не унимался.
   Посетители стали приходить всё более весёлыми. Да ещё и навеселе!
   -“А ведь это ты мог бы быть на их месте!” – слышал я. –“Это ты сейчас мог бы быть самым смелым, сильным и влюблённым во весь Мир! А так, ты жалкий собачий прихвостень! Сторожишь золотую будку! Служишь хозяину, который уже в говно и в 15-ый раз затягивает с женой “Комбата”!
   В 22.00 алкоголь продавать перестали.
   Как же я злорадствовал! Я словно превратился в дьявола!
   - А что, алкоголь уже нельзя взять?!
   - Да возьмите, Господи! – я был сам ангел. – Можно! Возьмите! Две, три бутылки! Сколько хотите!
   Но уже через секунду в дело вступал сатана:
   - А теперь, гнида буржуйская, положи всё на место! Иди, мучайся!
   Я дьявольски ржал прямо в их самодовольные рожи!
   Всю ночь! Эти дебилы приходили всю ночь и уходили обосранные 16-той статьёй федерального закона.
   К утру они уже еле двигались, но шли, ползли подтягивая друг друга за дорогие шкирятники!
   - Прочь, бандерлоги! – я уже просто отпихивал их ногами с порога, а голос всё шептал:
   - “И это тоже мог быть ты!”
   И я радостно кивал, соглашаясь с ним! Да, мог! Но я в стельку трезв, чёрт возьми!
   И у меня не будет голова сдавлена тисками! И не будет дикого желания прислонить лоб к холодному кафелю и лопатой жрать мороженое!
   А у них всё это будет! Будет! И пригвождённая тупым колом голова к подушке! И наждак во рту! И простое желание умереть!
   Я же, за час до конца смены, был счастлив! И мне, как никогда, хотелось жить!
   Когда пришёл Петрович, - мой сменщик с глазами очень больной лошади и запахом изо рта от которого таял снег  и сокращались сроки продуктов мимо которых он проходил, я уже обрёл нирвану.
   Поздравил его с Наступившим и хлопнув на прощание рукой по плечу, ушёл переодеваться.
   И мне уже было по барабану, что Петрович за моей спиной от удара рассыпался. Это уже не имело для меня никакого значения.
   Я входил в Новый год на трезвяке!