cp
Alterlit

ДАЮЩИЙ ЖИЗНЬ

— Налетай! — кричу я.

Изо рта идет пар. Минус пятнадцать снаружи тулупа. Но мне не холодно, я тепло одет и окружен толпой, а толпа вырабатывает много энергии, по большей части дурной, но есть и полезная, как-то: тепловая энергия или тепловые потери.

— Покупай-макупай! — я добавляю голосу легкой ослиной истошности.

Это одна из немногих работ, где крики и вопли не запрещены и даже считаются нормой.

— Турбонадув, автоподсос, не надо брать с собой насос!

Я представитель древнейшей профессии, эта профессия включает в себя множество видов человеческой деятельности. Я одновременно грузчик, доставщик и продавец, клоун, фокусник и жонглер, психиатр, психолог и пациент.

— Не орет, не бьет туфлей, не готовит, правда, но желанья твои исправляет справно!

Ну, догадались?

Что ж добавлю деталей: я артист и поэт.

— Подходи, покупай! Радость жизни получай!

Я всегда начинаю со стихов, со стихов своего сочинения, когда люди еще сами не понимают того, что им нужно, когда их система предпочтений и вкусов еще не оформлена в жесткую иерархическую социально одобряемую структуру. Другими словами, пока не начался ажиотаж.

Снова не поняли или поняли, но стесняетесь?

Хорошо, помогу: 

— И Лермонтов и Пушкин прожили бы дольше на свете, когда бы имели игрушки, такие игрушки, как эти.

Мой крик тонет в толпе, но я не сдаюсь. Я упорный, и только упорный может состояться в моей профессии, а профессия у меня, как принято сейчас говорить, стыковая. С одной стороны, я принадлежу к цеху мастеров площадного искусства, с другой — представляю еще один, не менее древний вид деятельности. Ранец за плечами (сопоставимый объемом с фургоном «Газели»), недвусмысленно намекает на то, что я... — коробейник.

Аниматор-коробейник, если точнее.

В нашем деле недостаточно топтаться у метро с ранцем или там с лотком, нужно каждый миг своего времени устраивать полноценное представление. Драму, комедию, пантомиму, мистерию такого накала, на какой не способны современные народные и заслуженные артисты. При том, что гонорар... не будем про гонорар.

— АБС, круиз-контроль, магнитола. Премиум комплектация по цене эконома! Импортозамещение на круглосуточной вахте и вот: свои инновации предлагает Арнаутский шинный завод!

Как и все коробейники, я похож на бродячий театр, в том смысле, что ношу реквизит на себе. Триста пятьдесят дней в году я нахожусь в образе и буквально внутри некоего предмета. Нет, это не гамбургер и не телефон, все значительно хуже... или лучше. С какой стороны посмотреть. Намекну, что он похож на банан, но таковым не является. 

Остальные десять я — Дед Мороз, но не детский, который на утренниках фальшивит под фонограмму, а взрослый, и от детского Мороза я отличаюсь тем, что к моей шапке пришиты огромные кроличьи уши, а к хлястику тулупа приторочен розовый кроличий хвост. Я надеюсь, вы уже догадались, какие гостинцы лежат внутри моего коробейного ранца.

— Здесь Марины и Карины вулканической резины! 

Вы сейчас смеетесь, наверное. Вы считаете, что я скатился в нижнюю точку самого глубокого дна. Нет, дорогие, — это еще не дно. Не верите, поюзайте у себя в интернете адрес ближайшей помойки, где про дно вам расскажут мои самозанятые однокашники.

Вижу, вы задумались, сравниваете мою информацию с информацией в поисковиках. Вы еще «тик-ток» посмотрите, а я пока продолжу работать.

— Подходи, покупай! Радость жизни получай!

Толпа обтекает меня, как вода омывает валун, и течет себе дальше, серая и равнодушная. Но я не готов отступать, я знаю и чувствую, что в этой серой воде водятся рыбки-интересанты: нервные ерши, осторожные пескари и пугливые головёшки. 

И я нажимаю. 

— На вкус любой и цвет любой, нет похожей ни одной!

Я заканчиваю декламировать с таким нечеловеческим энтузиазмом, что из толпы выделяется гражданин, судя по семенящей походке —мелкий бюджетник. 

— Бе-ру, — шепчет он.

Я протягиваю визитку с выбитым куар-кодом, он прикладывает к ней свой смартфон — и другой смартфон издает победное «У!» в кармане моих штанов. Это значит, оплата прошла. Выдаю гражданину перевязанный розовой лентой пакет. Он воровато оглядывается, прячет сверток под пуховик и ныряет в темный проулок. 

— Поздравляю с приобретением! Счастливого Рождества! — кричу ему вслед и хочу закурить, но появляется следующий, он крупнее, медлительнее, то есть с претензией на бюджетное администрирование.

Он хрипло спрашивает:

— Какие остались?

— Говорите точнее.

— Я имею в виду профессиональные навыки. 

— Санитарка, официантка, учительница, — ставлю ранец не снег и понимаю, что клев начался. — А тебе самому чего надо? 

— Пожёстче!

— Тогда бери Нэнси Пелоси. Двадцать четыре на семь. Практически всесезонка.

Конечно же, все немного не так, но на полную абсолютную правду об этой жизни сейчас совсем нету времени.

Второй гражданин все еще сомневается, хотя и не понимает, в чем именно. Я тоже не понимаю, поэтому импровизирую: 

— Рождественская скидка, промокод «дятел». 

— Беру, — гражданин капитулирует и выполняет трансакцию, руки его дрожат.

В кармане снова раздается победное «У!», но я уже не поздравляю. Хочу перекурить, но некогда, толпа пробудилась, распалась на личности и, как говорится, «встает с колен».

Я слышу со всех сторон:

— Мне стюардессу!

— Мне водопроводчицу!

— Мне безработную.

— Мне кореянку.

— Мне из Южной Америки.

— А мне из Африки, люблю все черное...

Ко мне тянутся руки страждущих. Ранец быстро пустеет.

— А как ее зовут?

— Как назовешь.

— А можно Сережей?

— А в морду?

— А если не подойдет?

— В каком это смысле?

— Ну, внешность там или характер.

— Купишь пару бутылок вина.

— Слышь, командир, а бить ее можно?

— Только тупыми предметами. Острыми можно испортить. 

Представляю, как сейчас хохочут над моей публикой всякие там айтишники и инстаграм-самки. Да, им всем довольно за сорок, и они либо разведены, либо у них никогда не было жен, либо жены у них такие, что лучше резиновая жена. Да, они неопрятны, от них разит перегаром, но они делают правильное, может быть единственно правильное, вложение в их положении. Они чувствуют, что стареют и скоро опустятся еще ниже.

Да и вам, дорогие мои, вам тоже недолго осталось смеяться и пить этот странный эужениоидиси тыквенный латте. Нет, эужениоидис не запретят. Жизнь сама развернет вас от френдли-тыквенных антикафе в сторону рюмочных, а ваши инстаграм-селфителочки перейдут из пуританского статуса «в отношениях» в разнузданный казус «все сложно». Время работает против вас. Всегда против вас. Против всех. Но, в отличие от вас, у моих покупателей останется мой товар. Компактный, спокойный, надежный. С трехлетней гарантией.

Снова смеетесь, теперь уже надо мной, и снова напрасно. Рано или поздно вы окажетесь предпенсионером, сколько бы вам сейчас не было лет и чем бы вы ни занимались.

Просто вы еще не отдаете себе отчета в смысле этого слова, в смысле этого приговора. Предпенсионер— это человек, которому до пенсии не дожить, сколько бы он ни прожил...

Думаете, я всегда был коробейником? Ни черта подобного. В свое время я сделал неплохую карьеру. Я ходил по улице с сумкой, набитой консервами и предлагал их работникам универсамов (в то время так назывались торговые сети), я был торговым агентом, потом мерчандайзером и почти дослужился до звания босса. Chief Executive Officer — так было записано в трудовой книжке. 

А когда мне стукнуло пятьдесят, начался дауншифтинг. Я сначала делал вид, что поступаю сознательно, дескать, меньше ответственности и больше свободного времени. На самом деле я банально слабел, в то время как вокруг появлялись более молодые и сильные конкуренты. Это жизнь, дорогие мои, а жизнь — это ледяная гора. Ты карабкаешься к вершине, ползешь на карачках, а иначе еще в самом начале поскользнешься и съедешь вниз. Чем ниже ты пригибаешься, тем больше шансов выше вскарабкаться. Ты взбираешься все выше и выше, но однажды силы заканчиваются — и тебе выдают «золотой парашют» и пинка, чаще только пинка, и ты катишься вниз, обгоняя по пути олимпийских чемпионов «санного спорта», чтобы снова оказаться там, откуда ты начал. Все, что было в начале, произойдет в конце, говорят мудрецы.

Зачем я все это рассказываю? Да затем, чтобы дать вам дельный совет: вкладывайтесь в будущее, покупайте прямо сейчас, потому что потом, когда вы достигнете моего положения, эта опция станет для вас недоступнапо причине острой и хронической нехватки финансов.

Думайте быстрей, мой ранец почти что пуст. На часах без десяти двенадцать. Через минуту-другую я закрываю лавочку, чтобы не пропустить Новый год. Я буду встречать его не один, как некоторые могли бы подумать. Я никогда не обманываю своих покупателей, я советую им только то, что покупаю сам. Дома меня ждет Зинаида. И не какая-нибудь цифровая Алиса-«включи телевизор», а самая что ни на есть настоящая, стурбонадувом, автоподогревом и встроенными 3D-динамиками.

— Турбонадув, раз!

Автоподогрев, два!

Стереодинамики, три!

Продано!

Подписывайтесь на нас в соцсетях:
  • 8
    6
    383

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.
  • goga_1

    очень даже хорошо, спасибо

    чуть показалось затянутой концовка (пара лишних абзацев), но все-равно хорошо

  • BAdm
    BAdm 09.12.2022 в 07:48

    кличка гога повесился 

    Вам спасио за "лайк".  Согласен, кое-что можно было бы выбросить. ))

  • Otmena
    состояние отмены 09.12.2022 в 08:19

    Вы не Лермонтов, чтоб так лихо начинать. 

  • Karl
    Kremnev207 13.12.2022 в 21:26

    Браво бис!

  • Tardaskin
    oblong box 19.12.2022 в 17:06

    Отличный текст!

  • BAdm
    BAdm 20.12.2022 в 08:32

    oblong box 

    Спасибо!

  • bbkhutto
    Lissteryka 19.12.2022 в 17:35

    четкий текст, да (интересно - чей?.. зачеркнуто)

    в победителях по праву

  • BAdm
    BAdm 20.12.2022 в 08:33

    Lissteryka 

    Большое спасибо!