Гостеприимство с того Света
Я — реалист-материалист ещё советской закалки, хотя и бабушка, и мама были целительницами без медобразования, лечили не только травами-настойками, но и словом, бесконтактно вылечили безнадёжно больных людей. Например, я сам, если бы не моя бабушка, так и не встал бы на ноги — первые шаги я сделал в пятилетнем возрасте. Сколько раз я был свидетелем, как мама пропавшие вещи видела во сне, утром спокойно шла к месту и находила. Или говорила где это лежит.
Сейчас материалист хочет рассказать вам несколько случаев из своей жизни, когда сны не просто сбывались, а...
Гостеприимство с того Света
Я жил в пригороде Кирова, в деревне, но работал в областном центре. По профессиональной надобности иногда приходилось задерживаться в городе. Поздно вечером никакого транспорта, на такси — удовольствие дорогое. И меня выручали друзья-коллеги, у которых оставался ночевать.
Как-то после очередного вечернего события, о котором надо было написать, я остался ночевать у друзей. Меня, пока спали другие, на кухне поздним ужином угостила мама хозяйки (волосы собраны в нетугой пучок на затылке, платье и передник из темного ситца в мелкий цветочек), развлекла беседой. Я обычно со всяких корпоративов со шведскими столами ухожу голодным: не могу толкаться и, как другие, хватать халявные вкусности.
Сытый и довольный, я ушел спать. Утром рассказал друзьям о гостеприимстве их мамы и спросил:
— Где она? Я хотел бы ее поблагодарить.
В ответ молчание и хозяйка осторожно, с дрожью в голосе, спрашивает:
— Как она выглядела?
Я, не понимая к чему этот вопрос, подробно описал внешность ее мамы, как она ходила, как была одета.
— Видишь ли, она умерла, скоро будем справлять сорок дней... — И протянула фотоальбом.
С фото на меня улыбающимися глазами смотрела та женщина с кухни: волосы собраны в не тугой пучок на затылке, платье и передник из темного ситца в мелкий цветочек...
«Канделябр» больше не светил
До переезда в Краснодар я не знал что такое ходить по чужим половицам. Познал и зарекся. Один хозяин, бывший мент, чтобы заставить убирать за себя в ватер-клозете, накладывал огромную кучу мимо дырки, потом устраивал унизительные разборки — мы оттуда быстренько съехали.
Одна квартирная хозяйка, бывшая учительница, теперь торговка на рынке, достала своим тотальным контролем: «двуногий канделябр со свечой» был вездесущь. Тот мент по сравнению с ней — сама этичность. Но комната в комфортабельном частном доме с хорошим ремонтом — вне всяких похвал.
Как-то после очередной канделябрной разборки я ненадолго забылся и вижу сон. По дому ходит какой-то мужик лет шестидесяти, в темно-зеленом пиджаке, светлых брюках и такого же цвета мягких туфлях. Явно хозяин. Сказал пару «ласковых» про свою Нину и пообещал накрутить ей хвост.
Пятнадцать лет прошло, а как-будто это было вчера...
Интуитивно я почувствовал, что этот сон надо рассказать хозяйке. Она молча выслушала, сходила к себе в спальню и принесла портрет мужа, который не так давно умер. На фото на нас смотрел мужик с моего сна: во весь рост и, как оказалось, в любимом костюме...
После этого случая в той квартире мы прожили еще месяца два, но «канделябр» больше не светил...