Рецензия на фильм «Треугольник печали» / Triangle of sadness

год: 2022
режиссёр: Рубен Эстлунд
в ролях: Харрис Дикинсон, Чарлби Дин, Вуди Харрельсон, Златко Бурич, Викки Берлин, Мальте Гордингер, Долли Де Леон, Алисия Эрикссон, Каролина Джиннинг

Привет зрителям!

Что бы не говорили критики о современном кино, нельзя не признать за ним одного несомненного достоинства — оно неизменно настраивает зрителя на философский лад. В часности, в процессе просмотра свежего лауреата каннской «Золотой пальмовой ветви», мои мысли неизбежно осциллировали между Жаном Бодрийяром и Ямамото Цунэтоме. Одна часть моего сознания уверяла меня, что авторы картины изощрённо и зло иронизируют над зрителем, одновременно демонстрируя кинокритикам свой интеллектуальный уровень, а другая напоминала о том, что когда закончатся золото и серебро, людям не останется ничего другого, кроме как начать ценить медь. Посмотрим, что же именно получилось снять у любимца эстетов и высоколобых интеллектуалов Рубена Эклунда, которому уже второй раз за карьеру удаётся вырвать у каннского жюри немного пиломатериала.

В лучших традициях уже несколько приевшегося в наш век постмодернизма, фильм разбит на несколько связанных между собой новелл/сюжетных линий. Одна из них рассказывает о жизни относительно молодой богемной пары — манекенщика Карла и инстаграмщицы с труднопроизносимым именем Яйя. Как и положено классическим паразитам, от одного вида которых поморщился бы любой представитель австрийской экономической школы, Карл и Яйя заняты выяснением чрезвычайно важных, возможно даже экзистенциальных вопросов — как увязать желание обладающего мужественностью уровня дождевого червя Карла жить в исключительно равноправных отношениях с девушкой, и ярко выраженное нежелание сильной, независимой Яйи платить за себя в ресторанах. После ссоры и получасового тошнотворного нытья Карла об оплате счетов, равноправии и токсичной маскулинности, пара решает, что круиз у берегов Африки поможет им отвлечься от проблем.

Вторая новелла повествует об эксцентричных пассажирах первого класса — скандинавском программисте мирового уровня, который, несмотря на свои миллионы, так и не может найти себе девушку, известном писателе, везущим в круиз свою парализованную жену, милейшей британской супружеской паре, которым принадлежит оружейный завод, а также русском олигархе, вывозящем на море одновременно пожилую сестру и силиконовую любовницу. Тут, кстати, в моей душе прозвучало первое «не верю» — что это, чёрт возьми, за русский олигарх, у которого нет собственной трёхсотметровой яхты и который вынужден терпеть компанию плебеев, чей ежегодный доход едва достигает семизначной цифры? Не из Нижнего Тагила ли этот пожилой аналог Гены и Вована?

Ну а третья новелла посвящена колоритному экипажу круизной мега-яхты, который возглавляет капитан-алкоголик, являющийся одновременно заядлым марксистом и борцом за мировую революцию. Ну а поскольку, пока коммунисты по своему обычаю валяются пьяными и слушают «Интернационал», кому-то всё же надо работать, вся нагрузка ложится на хрупкие плечи старпома — крайне ответственной и измотанной женщины, которая пытается одновременно управиться с ленивым персоналом и выполнить все прихоти избалованной скучающей публики.

Но самое интересное начинается после того, как из-за отсутствия нормального руководства африканские пираты успешно нападают и топят корабль, а нескольких выживших выбрасывает на небольшой остров. Разумеется, в экстремальной ситуации привычные общественные нормы немедленно перестают действовать и филиппинская «менеджер по уборке туалетов» по имени Эбигейл, умеющая выживать в дикой природе, неожиданно становится наиболее ценным членом коллектива и возносится на самый верх социальной пирамиды. Насколько успешным будет её правление и на что она пойдёт, чтобы сохранить власть, когда выяснится, что остров не является необитаемым — покажет время.

В отличие от подавляющего большинства современных фильмов, с которыми всё становится понятно уже после 15 минут просмотра, «Треугольник печали» оставляет сложное и неоднозначное впечатление. Казалось бы, идеи, которые хотел выразить автор, вполне ясны, обоснованны и разумны, хоть и не новы, но форма и общий стиль произведения слегка сбивают зрителя с толку.

Автор с ходу хватает наиболее очевидные и истёртые шаблоны артхауса, бережно передаваемые из поколения в поколение экстравагантных творцов и словно кистенём лупит ими по эстетическому нерву аудитории. Я понимаю, конечно, что снимая фильм о luxury-круизе и классовом неравенстве, нельзя удержаться от оммажа «Броненосцу Потёмкину» (с той важной поправкой, что в наше время низшим классам выдают не мясо, а сразу червей), но когда неопрятный нувориш, культурно застрявший в конце перестроечных 80-х, вызывает целый вертолёт, лишь для того, чтобы скушать на завтрак хлеб с нутеллой, столь очевидная деконструкция образа Марии-Антуанетты заставляет хвататься за голову. Опять же, капитан-марксист, это паркетный радикал, желающий делать революцию исключительно в белых перчатках, прекрасен и настраивает зрителя на серьёзный лад, но следующее за его пылким монологом крайне натуралистичное изображение страдающих от морской болезни пассажиров немедленно низвергает фильм на уровень сиквелов «Американского пирога».

Таким образом возникает вопрос — что именно хотел снять Эстлунд? Является ли его картина честным отражением взглядов автора на вечные вопросы мироздания, или нахальным симулякром, предназначенным лишь для того, чтобы проставить все нужные галочки в категориях СЖВ, феминизма, социализма, гомосексуализма, мизандрии; набрать (n+1) баллов и получить гарантированный приз в Каннах? И если столь топорная работа тем не менее оказывается достойной гран-при, возможно, в наши дни и правда не осталось никаких стандартов и тех же шизофренических «Петровых в гриппе» в своё время засудили зря? Или же каннское жюри, совсем недавно справедливо отметившее призом великолепный «Сядь за руль моей машины», смогло оценить тонкую иронию автора, заключённую в столь грубой попытке снять образцово-показательный европейский артхаус?

Основная проблема «Треугольника печали» заключается именно в несбалансированности элементов фильма, которая так и не даёт до конца насладиться плодами творчества автора. Тут нельзя не вспомнить классику артхауса недавнего прошлого, гремевшую на всех фестивалях — если в той же «Сонатине» Китано очевидно доминировал момент дзенского созерцания, если в «Кострах тщеславий» де Пальмы была немедленно заметна острая политическая сатира, а в пронзительной «Филадельфии» Демме центральную роль занимало исследование природы справедливости, то Эстунд, кажется, поставил перед собой невыполнимую задачу снять фильм одновременно обо всём и ни о чём.
Тем не менее, следует признать, что сами вышеупомянутые элементы, из которых режиссёр пытается сконструировать повествование, выполнены превосходно. В частности, реалии современного клоунского мира отражены чётко и правдиво, пороки ловко гиперболизированы и успешно высмеяны, хрупкая надстройка цивилизации, под которой скрывается брутальный первобытный строй, немедленная перестройка интеллигентных людей в экстремальных условиях, пусть и не столь радикальная, как в «Повелителе мух», обнажены и подвергнуты деконструкции. Прекрасно подчёркнут и обыгран также контраст между утончённым миром высшего общества, где осьминог представляет собой ингредиент гурманской кухни, и жизнью на острове, где того же осьминога приходится ловить самому.

Созданные фантазией режиссёра персонажи жизненны и трёхмерны, и несмотря на абсурдистские черты, вызывают немедленный отклик в душе. «Современный мужчина» Карл и его эмансипированная подружка Яйя одновременно настолько жалки и противны, что невольно вспоминаешь крылатую фразу «не мы такие, жизнь такая». Гротескная пародия на личность, бросающая изначально ложный вызов капиталистической системе, сжимая в руках свежий айфон; разумный человек, невыразимо страдающий от отсутствия разума у окружающих; пустые, мелкие, бессмысленно существующие особи — все они реалистичны, и не менее прекрасно смотрится современное прочтение образа салтыковского мужика, отказавшегося кормить двух генералов.

Актёрский ансамбль подобран идеально и сыграл на крепкую пятёрку. Недокормленный красавчик Харрис Дикинсон стопроцентно попадает в образ безвольной амебы, которую по какому-то недоразумению в нашем обществе всё чаще считают идеалом мужчины. Южноафриканская модель Чарлби Дин замечательно передаёт квинтэссенцию страданий растратившей молодость дамы, биологические активы которой стремительно обесцениваются. Вуди Харрельсон — талантливейший актёр и вновь прекрасно проявляет себя в роли клинического идиота. Златко Бурич создаёт весьма достоверный образ постаревшего «нового русского», а Викки Берлин в роли единственного здравомыслящего человека в бедламе вызывает немедленную симпатию. Но настоящая вишенка на торте кастинга это Долли Де Леон в роли Абигейл. 

Итог: полный каталог артхаусных стереотипов, осознанно оторванный от реальности и образующий в итоге кино Шрёдингера — некий весьма ценный культурный потенциал, способность которого сложиться в полноценный фильм может определить для себя исключительно каждый конкретный зритель.

#новые_критики #треугольник_печали #канны #новое_кино #артхаус #message #вуди_харрельсон