Фильм «Треугольник печали», победивший в Каннах, выходит в российский прокат
До российского проката — не прошло и полугода — добрался фильм, который получил в мае этого года «Золотую пальмовую ветвь» на Каннском кинофестивале — «Треугольник печали» Рубена Эстлунда (в кинотеатрах — с 1 декабря). «РГ» несколько раз сообщала об этом фильме, но, пока не посмотришь, трудно себе представить, каков он на самом деле, и какие смыслы и идеи в себе несет. Посмотрев же, можно сказать, что «Треугольник печали», конечно же, прекрасное кино, достойное даже не одной «Золотой пальмовой ветви».
Сатира и пародия на современный мир в одном лице. Начиная с первых кадров, когда модели-юноши по-разному рекламируют бренд высокой моды и демократичной одежды. С одним — снобским — выражением лица — престижный бренд Balenciaga и совсем с другим — натужной улыбкой — народный H&M (Hennes & Mauritz). Далее зрители попадают в закулисный мир модного бизнеса, в довольно неприглядные и неловкие ситуации, которые обычно не показывают в кино. Например, как на дефиле модного бренда «расчищают» престижные места за счет других в первом ряду. Или как супермодели — мужчина и женщина (Чарлби Дин Крик и Харрис Дикинсон), которые состоят в близких отношениях, выясняют после ужина, кому платить и почему. Причем девушка зарабатывает в разы больше. Ее зовут ЙаЙа — режиссер тонко намекает, что современные знаменитости вместо имен используют некое подобие кличек. Его — Карл, и он ревнив.
ЙаЙа еще и инфлюенсер — рекламирует товары и образ жизни в соцсетях и получает за это либо деньги, либо товары и услуги. Для пиара ей дарят билеты на круиз для богатых, и она берет с собой на яхту Карла, хотя бы даже и потому, что кто-то же должен делать снимки. Представляя «обитателей» корабля — своеобразного «Ноева ковчега», режиссер раскрывает перед зрителями весь актуальный срез жизни. Капитан судна — марксисит-алкоголик в исполнении Вуди Харрельсона — предпочитает одиночество общению с пассажирами. Из его вечно закрытой каюты доносятся звуки «Интернационала». Все проблемы и неловкости вынуждена в одиночку решать менеджер Пола (Вики Берлин).
Диалоги пассажиров и их представления хочется растащить на цитаты. За одну фразу «Когда в мире где-то падает бомба, кому-то в карман падает миллион долларов», режиссеру (он же — автор сценария) нужно долго трясти в рукопожатии руку на важнейшей сцене в мире. За парочку англичан, выведенную в фильме, которая «поддерживает демократию в мире» тем, что продает оружие. За русского олигарха (Златко Бурич), который шутит о том, что «сделал состояние на дерьме» — он продает сельскохозяйственные удобрения в страны Восточной Европы. В круизе он одновременно с женой Верой и любовницей Людмилой. Скандинавский программист придумал «золотой код», и его состояние взлетело в разы, хотя и путешествует он один. Женщина, которую разбил инсульт, путешествует с мужем, единственная фраза, которую она может произнести — «In den Wolken», что в переводе означает «в небесах».
Конечно, когда смотришь этот фильм, в голове всплывает другой — картина Ким Ки Дука «Человек, место, время и снова человек»: очень много пересечений, начиная с того, что все герои оказываются в беде на корабле. Но еще на ум приходят киноцитаты из предыдущих фильмов Рубена Эстлунда. Например, в ленте «Квадрат» (каннский лауреат, «Золотая пальмовая ветвь») показано, что главное для изысканной публики на вернисаже гламурной выставки — приглашение в буфет. Или как сложно оставить, например, бумажник при входе в музей, для того, чтобы просто пойти и насладиться произведениями искусства — пищей духовной. В фильме «Форс-мажор» — самые неприглядные моральные стороны взаимоотношений мужчин и женщин, живущих в семьях и имеющих общих детей.
«Треугольник печали» снят гораздо проще, чем оба этих фильма. Он развернут в сторону массового кино и в гораздо большей степени поднимает насущные политические проблемы, хотя был и задуман, и снят до 2022 года. Фильм можно назвать визионерским. И вот лишь несколько примеров, подкрепляющих это утверждение. Корабль, он же яхта, по сюжету сильно трясет (примерно, как весь мир сейчас). В угоду богатым клиентам, команда вынуждена была принять участие в развлечениях — пойти купаться. Из-за этого испортились морепродукты на кухне (непрозрачный намек на экологическую ситуацию), да вдобавок начался шторм. Изысканная высокая кухня обернулась ядовитой пыткой для тела. А философский диалог изрядно подвыпивших капитана и русского олигарха — нелегким испытанием для умов. Тем более, что спорили они по громкой связи, цитируя Маркса, Ленина, Марка Твена и других великих мыслителей мира сего. Ответственная менеджер Пола с командой пыталась навести порядок, но это оказалось нереальным, тем более, неподалеку от многострадальной яхты оказались пираты, и прямо в руки жене британского торговца оружием внезапно прилетела граната. Пока она разбиралась с тем, их товар это или нет, судно — этот «Титаник» в миниатюре — пошло ко дну, и выжили лишь несколько человек, в том числе и главные герои — породистые супермодели.
И вот тут, на необитаемом острове, среди горстки счастливчиков, наконец-то начинается именно то, из-за чего автор и называет свой фильм «Треугольник печали». Потому что в первой части этот термин применим разве что к лицу супермодели — пространству между бровей — в отношении того, нужно ли делать разглаживающий ботокс или нет. На небольшом пляже складывается любовный треугольник, который возникает в результате изменения ролей: «кто был ничем — тот станет всем». Зритель наш знает это, благодаря огромному количеству телешоу о выживании и множеству фильмов и сериалов — от «Остаться в живых» и «Выжившего» до обоих сезонов «Игры на выживание» (простите за тавтологию, но из-за популярности и актуальности темы, слово «выживший» используется почти во всех названиях). Однако в «Треугольнике печали» совершенно другая — философско-пародийная интерпретация. Как в отечественном варианте фильма про графа Монте-Кристо голодный герой Алексея Жаркова готов отдать за жаренную курицу последние миллион долларов, так и на острове драгоценности (типа дорогостоящих часов Rolex) становятся лишь средством для получения еды. Причем довольно обесцененным. Забавно, кстати, что герои в картине едят чудом уцелевшую соломку — ведь только в русском языке есть поговорка «держаться за соломинку» — то есть выйти из затруднительного положения.
Добывать еду умеет лишь уборщица. Однако, в данной ситуации она — капитан. И вся горе-команда вынуждена подчиняться. А зрители с удовольствием наблюдают перевернутую мировую модель — политическую, экономическую, социальную. Ту, где главным оказывается тот, у кого есть конкретные навыки. Но самое острое и задевающее — сила власти, что образуется в результате «перевертыша», — оказывается, распространяется и на чувства. На любовь человеческую. И вот уже во главе всего этого строения (базиса и надстройки, если вспоминать Маркса) оказывается самый банальный любовный треугольник. Такие возникают в каждом месте, где есть мужчины и женщины. И как выясняется, именно они играют основополагающую и образующую роли. В любви и привязанности замешано все — желание оказаться в привилегированном месте, вкусно поесть, найти того, кто бы принимал за тебя решение или наоборот властвовать самому. Любовный треугольник и есть треугольник печали. И это поймет любой человек, какого угодно вероисповедания, живущий в каждой стране мира. И поэтому фильм Рубена Эстлунда оказался близок и понятен всем, кто его впервые посмотрел в Каннах. А также тем, кто посмотрел потом в разных городах и странах. Окажется фильм близок и российским зрителям, сомнений нет (хотя смотреть его — то еще испытание, одна сцена шторма чего стоит, на российской премьере зрителям раздавали на всякий случай бумажные пакетики). И возможно тем, кто вручает наивысшую мировую кинопремию — «Оскар». И тогда единственное, что они смогут сказать, вслед за героиней фильма подняв глаза к небу, — «In den Wolken!».
© Сусанна Альперина «Российская газета»