НЕДЕЛЬКА
День первый.
Вот ведь душевная встреча, радостные лица! Что-то вспомнить хохоча, о чём-то погрустить. Ну и, само собой, за встречу. За город, за погоду, за то, что все мы были молоды. «Le genie»! А бабы нас не понимают. И ветер на Неве, и коньяк из полуфляги «из горла». Случайные музыканты, их недожаренные пельмени... Потом внезапная тоска, откровения и мутный сон... Сон, про то, что ещё впереди...
День второй.
И напитки-то пили, вроде бы, не слабохарактерные, и много чего было на столе.
Но утро встретил изумлённым. Рука, само собой, потянулась сперва к пиву, потом к жене, потом снова к пиву, а потом опять же к жене. Потому как жена важнее. Ёб-тыть — доктрина! Жена важна, а пиво обязательно...
День третий.
Изумление не оставило меня и на следующий день. Что-то было там про Аксели Галлена Каллелова и про Бастьенова Лепажа. И, где-то по дороге домой в квинту пели «Несе Галя воду». А нонеча, то есть нынче, то есть сегодня утром, два несчастных моих полушария болтаются во внутричерепном пространстве как те Галины вёдра: туда-сюда, туда-сюда, и своевольно в них плещется что-то вчерашнее. И воробьи через окно орут мне прямо в ухо...
Надо встать, Встал. Проявил силу воли, но пошатнулся...
Потом мороз, красное солнце...
И снова я куда-то иду... Куда?...
День четвёртый.
И приходил ко мне старый Карла по прозванию Брюлло. И было ему стыдно за меня.
И вопрошал: «Почто пьёшь талантоубийственно? Непомерно и опричь искусства?»
Я обиделся и сказал: «Иди ты в жопу!!!»
И заснул.
День пятый.
Перед Карлой-то как стыдно! Хоть и басурманских кровей, но НАШ человек.
Каюсь, полон возвышенных идей, причастился по-русски «беленькой», но нет покоя на душе.
Неймётся...
Пора, пора за работу....
День шестой.
А солнце с утра было радостным. И я вместе с ним. Снег шептал, а воробьи на ветке — как дырочки на флейте, каждый выдавал свою ноту. Я шёл в мороз и верил, что сделаю нечто.
— Будет вам живопись ужо!!!
День седьмой.
Нет, сегодня совсем не так, как вчера. Вчера я был горд собою. А сегодня опять уныл и смур. Я знаю: «Я его доделаю, докрашу, б... ть, додрючу!»
Но вчера я был счастлив, я был гений, «le genie».
А ныне понял — бездарности нет предела. Брожу один по улицам, грущу.
Но вот ведь душевная встреча... Радостные лица...