ЗЛАЯ СКАЗКА 0

БОЛЬШОЙ ПАПА

Все дети, безусловно, обладают способностями: кто-то умеет летать, кто-то ходить по воде, в худшем случае они хорошо танцуют, рисуют или поют. Этот мальчик обладал способностью открывать тайные двери. Он не боялся темноты, потому что никогда не видел темноты. И более всего ждал наступления ночи. Его ночь — полыхала небесным огнем, синими, красными, желтыми, перламутровыми языками. И вся она была густо утыкана, как разноцветными булавками его настольный глобус, своеобразными ячейками-дверями. За каждой такой дверью скрывался новый мир. Там жили единороги, огнедышащие драконы, изящные принцессы и отважные рыцари. И даже более, куда более удивительные вещи, которые не войдут в ум не только ребенку, но и взрослому, пусть даже имя взрослого — Ганс Христиан Андерсен. Да-да. В сравнении с человеческой Вселенной, распространёнными взглядами на нее, Вселенная мальчика была поистине уникальной...

Однажды он совершил ошибку — и открыл дверь, которую не следовало открывать.

— Привет.

Мальчик открыл глаза и повернулся на голос. В пространстве его залитой огнем спальни колыхался, словно на воде, силуэт человека, сидящего напротив кровати. «Это ребенок» — подумал мальчик, и включил свет.

Но, несмотря на свой крохотный рост, человечек ребенком не был. 

Размером он был с Дэнни Де Вито, но куда менее симпатичнее Дэнни Де Вито. Маленькие, заплывшие жиром глаза смотрели на мир недобрым взглядом из-под кустистых бровей. Крупный угреватый нос напоминал белорусскую картошку. Но особенно впечатляли уши. Большие и сизые. От них нельзя было оторвать взгляда еще и потому, что человечек обладал способностью шевелить ими, и перманентно делал это.

— Вы кто? — спросил мальчик, нисколько не удивившись и не испугавшись незнакомца, поскольку, как сказано выше, постоянно имел дело с удивительными существами.

— Я твой папа.

— Мой папа умер. Его сбил поезд. Но кое-кто утверждает, что это было заказное убийство.

— Знаю, знаю... — коротышка заулыбался: — теперь я за него, ведь я не просто папа, а Большой Папа... Я папа твоей сестренки, твоей мамы, девчонки с первого этажа, в которую ты тайно влюблен... как зовут эту хладнокровную и длинноногую бестию?

— Луиза.

— Да, Луиза. Красивое имя, а, между тем, его так редко дают девочкам, родившимся в России. Я папа твоего лучшего друга с Ворошиловской 9, Валеры Якушева, и папа твоего злейшего врага с Ворошиловской 11, Кости Марлева; этот небольшой синяк под глазом... ведь это его работа, не правда ли?

— Я его тоже хорошо приложил.

— Молодец! — из тебя выйдет хороший воин, — и коротышка потрепал мальчонку по шелковистым, почти иссиня-черным волосам.

— Что все это значит? — спросил мальчик. — Вы что же хотите сказать, что вы Бог? Создали этот мир и все, что в нем существует?

— Бога — нет. А я — есть. Ну да... да. Пожалуй, ты можешь считать меня своим Богом. Поскольку мы уже никогда не расстанемся с тобою.

Незнакомец замолчал и некоторое время с отсутствующим видом раскачивался на стуле. Внимательные, умные глаза ребенка изучали его, находя все новые удивительные приметы и атрибуты. Наконец незнакомец перестал раскачиваться и прервал молчание:

— У тебя есть таинственный друг, о котором никому неизвестно... Ты можешь что-то рассказать мне о нем?

— У меня много друзей, — ответил мальчик. И это было сущая правда: он был умный, красивый, мечтательный — и все местные девчонки и мальчишки хотели быть его друзьями.

— Тот, кого ты называешь Человек-Солнце...

— Ах, он... Хотите покажу фокус, которому он научил меня?

— Очень хочу...

Неуловимым, стремительным движением мальчик выбросил руку вперед, словно что-то пытался взять... И она вдруг куда-то исчезла. Исчезла по локоть. Пропала. Словно ее и не было. У коротышки отвисла челюсть: фокус мальчонке, скажем честно, удался. Через секунду, впрочем, рука появилась обратно.

Мальчик поднес сжатый кулак к самому лицу того, кто называл себя Большим Папой. И разжал пальцы. На чашечке изящной ладони сверкали крупицы. Это было золото. Коротышка не сводил с них своих никогда не мигающих глаз; ни век, ни ресниц у него не было. 

— Это золото!

Мальчонка, видя замешательство странного человечка, непосредственно рассмеялся:

— Конечно золото, а что это, по-вашему, должно быть?

— Золото!

— Да.

Я хочу знать все, — сказал коротышка, — все что ты знаешь о Человеке-Солнце...

— Он и есть Солнце! И живет на другом конце Вселенной, окруженный гирляндой разнообразных миров.

— Да. Но как ты туда попал?

— Мы путешествовали туда в золотых шарах...

— Так, стало быть, ты был не один.

— Я, Ариэль, Инга...

— Инга? Инга — это Взломщик?

— Откуда вы знаете?

— Я многое знаю. И вы вошли в Солнце втроем, не правда ли?

— Да.

— Что произошло в Солнце?

— Это тайна.

— И все же?

— Нет, это тайна. Этого я не могу рассказать.

— Хорошо. Но вы ведь вышли из него и вышли уже другими...

— Да.

— И Человек-Солнце подарил каждому из вас подарок.

— Да.

— Очки, книгу... а тебе, а тебе он, кажется, подарил револьвер?

— Да.

— Счастливчик?

— Конечно.

— Я могу посмотреть на эту штуку, которую ты держишь в пластмассовом ящике под своей кроватью, вместе с другими игрушками?

— Конечно можете, — мальчик вылез из-под одеяла, недолго покопался в большом, пластмассовом ящике, доверху наполненном разнообразными игрушками, среди которых выделялся белый футбольный мяч, вытащил относительно небольшую коробку и вручил ее незнакомцу в руки. Большой Папа открыл. Достал револьвер наружу.

— Он ненастоящий, — заявил мальчик.

— Ты думаешь, он игрушечный? Хм... возможно. Но, знаешь, это ведь «Кольт Питон» — отличная штука. Ствол по минималке — 2,5 дюйма. Барабан, — он откинул его привычным для себя движением кисти, — стандартный, на шесть камор. А какая инкрустация щечек! Черный эбен, слоновая кость, изумруды, яшма. Знаешь, сынок, твоя волына не похожа на игрушечную.

— Так что же он настоящий?

— Давай проверим. — Тут незнакомец сунул руку за спину и молниеносно вытащил из-за пояса свой собственный револьвер. — Не один здесь ты только гангстер, — улыбнулся он. — Это «Смит и Вессон 586» .... С твоим «Питоном» они практически идентичны по всем параметрам. Вечные конкуренты среди поклонников больших пушек. Патроны калибра магнум 357... Подходит и тому и другому.

Он вытащил несколько патронов из своего револьвера и вложил в барабан Счастливчика. Отжал собачку, снял с предохранителя. Вдруг о чем-то задумался. Потом пожал плечами. Уставил ствол в лицо внимательно наблюдающего за его движениями ребенка и нажал на курок.

И мальчик провалился в ночь, имеющую специфический запах ружейного пороха. 

— Настоящий... — Коротышка отбросил еще дымящийся револьвер в сторону. Из-за его спины показалось два странных существа с канистрами.

— Пошевеливаетесь тут, — сказал Большой Папа, — я не хочу, чтобы от этого места осталось даже воспоминание.

Лишенные лиц существа, начали расплескивать бензин, орудуя своими длинными, как у горилл, руками.

— Прощай, Призрачный Гангстер, — и коротышка поднялся со стула, искренни полагая, что они уже никогда больше не увидятся.

И мальчик действительно провел много времени средь мертвецов, став своим среди чужих, и чужим среди своих.

Но однажды двери его зловещей темницы все же открылись.