Ой вы, гуси
Во многих магазинах музыкальных инструментов висела табличка «Лестницу в небо играть запрещается». Наверное, это было правильно.
Приблизительно так же может размышлять читатель, открывая очередную рецензию на «Криминальное чтиво» Тарантино или «Гамлета» Козинцева: мол, а зачем? все и так всё знают, экая банальность. С одной стороны да, с другой стороны — уже выросли поколения, про Лед Зеппелин не слыхавшие. Не говоря уже о Стравинском с Прокофьевым. Ну да ладно.
Речь пойдёт о малоизвестной картине малоизвестного режиссёра. Не о «Возвращении помидоров-убийц», хотя именно там-то и дебютировал голливудский красавчик Джордж Клуни.
Картина, о которой речь — отечественная. Чёрно-белая.
1991 год уже не был годом розовых соплей и радостных ожиданий. В нашем общежитии самого престижного в университете исторического факультета к концу 1991-го исчезли уборщицы и слесарь, и стойкий запах клозета ассоциируется с этим годом до сих пор. Это был год нехороших предчувствий, как в фильме «Апокалипто». Вроде туземцы по инерции живут себе своей обычной жизнью, но первый корабль кровожадных конкистадоров сквозь туман уже подходит к побережью.
В этом году и появился фильм «Ой вы гуси».
Я увидел по телевизору в середине 90-х и был в шоке. В шоке от настоящести. Куда там «Ведьме из Блэр», которая считается первым и эталонным псевдодокументальным фильмом, а на самом деле нудотина и муть.
Лидия Боброва, заслуженный деятель искусств, лауреат Государственной премии — сделала всего пять картин. Интуитивно остальные четыре, особенно премиальные, смотреть не хочется (если кто видел — пожалуйста поделитесь).
Но эта киношка, случайно увиденная с середины, как раз с эпизодов, когда откинувшийся Александр приглашает в гости местных отсидевших — запала в душу. Очень грустная картина. И очень правдивая.
Топорно и на плохую киноплёнку, с непрофессиональными актёрами и настоящими зэками снятая. Уголовники — это что-то. Будто в тюремной камере скрытой камерой снятые. Куда там холёным заграничным уркам, проигрывающим в кадре вчистую.
В фильме Бобровой всё убедительно. Да вот хоть старший брат — длинный, жилистый, с цепкими худючими руками, с глубокими вертикальными морщинами на впалых щеках. Убедительное лицо человека, много хлебнувшего в жизни. И вынужденного годами, сцепив зубы, терпеть все тяготы и лишения. И не растерявшего душевного тепла даже за долгие годы в лагере.
Не могу подобрать более удачных формулировок, но картина действительно за душу берёт и на жалость давит. Без всякой пошлости и пафоса.
И знаете, в чём отличие этого фильма от всяких там лефиафанов, эшелонов и прочих шедевров звягинцевых-серебренниковых и шендеровичей с макаревичами? Последние — откровенно ненавидят и презирают страну и людей. А у создателей "Гусей" душа болит. Немного разное. В смысле прямо противоположное отношение.
История жизни трёх братьев Ивановых. Старший — отсидел за убийство и возвращается в отчий дом. А отчего дома-то и нет. Средний брат, инвалид, и младший-алкоголик продали и поделили на двоих. И даже любимая девушка старшего досталась его непутёвому братцу. Вроде и разошлись пути родственников, и отца давно не стало, но у каждого осталась в памяти та уходящая вдаль сельская дорога, по которой шагает отец с тремя сыновьями под песню о серых гусях.