Она — королева

... — Но почему? Она кто такая вообще? Королева мая?

— Она королева всего, чего хочет, — сказала Доркас. —

И тебе лучше это запомнить, мужчина.

Стивен Кинг, «Роза Марена»

Иногда все, что нужно человеку — это простое участие. Главное, дать почувствовать, что тебе не все равно. И Дюпон ободряюще улыбается своему потенциальному коллеге. Его зовут Марк Прево, он молодой, подающий надежды врач. На собеседование явился в переутюженном костюме и при галстуке. Завязанном виндзорским узлом, отмечает Дюпон про себя. Этот самый узел у самого Дюпона получается через раз. Видимо, доктор Прево из тех врачей, что ходят по госпиталю исключительно в белоснежном, хрустящем от крахмала халате. Из под которого выглядывает яркий виндзорский узел. Ну-ну.

— Я столько слышал о вашем госпитале, доктор Дюпон! Работать здесь — моя мечта! — доверительно сообщает молодой врач.

— Надеюсь, мечта осуществится, — говорит Дюпон. Они идут по коридору. Цель — святая-святых, кабинет доктора Ли. Вот там-то и решится судьба Марка Прево. Дюпон наблюдает за ним с сочувствием и интересом. Нервничает, бедняга. Оно и понятно.

— Доктор Дюпон, можно спросить?

Прямо как в школе. Он бы еще руку поднял.

— Да, конечно, доктор Прево.

Все-таки он неплохой психолог. Всего одно слово «доктор» вселяет в парнишку уверенность.

— А какая она, доктор Ли? Как мне вести себя с ней? — понизив голос до шепота, спрашивает наивное создание по имени Марк.

— Увидите сами, — отвечает Дюпон, с трудом сохраняя серьезность. Описывать Мишель Ли? Великолепную Мишель?

А вот и нужная дверь. Прево достает из кармана платок (тоже отутюженный и накрахмаленный), прикладывает ко лбу. Бедного мальчика даже в пот бросило от волнения. Дюпон треплет его по плечу мол, все будет ОК. А потом деликатно стучит.

Они переступают порог. Мишель Ли не сидит за столом, она стоит посреди кабинета на пушистом ковре, так хорошо гармонирующем со стенами и мебелью. В руках у нее папка, глаза внимательно ходят по строчкам. Но вот она вскидывает голову и улыбается входящим. Дюпон искоса смотрит на Прево, ему хочется видеть выражение его лица. Ничего нового, разумеется. Обычная реакция любой особи мужского пола на Мишель. Сегодня она одета в один из ее костюмов, заказанных по дорогому каталогу. Сидит на ней, как влитой, подчеркивая узенькую талию, высокую грудь и стройные бедра — все при ней. Включая длинные ноги. Туфельки на высоком каблуке, крутой подъем маленькой ступни. Изумрудные глаза и атласные волосы. Горделивая посадка головы и грациозные движения. Твердость во взгляде и покоряющая теплота в голосе. Сколько еще определений можно перебрать, просто глядя на эту женщину? Прево, кажется, прирос к полу. Стоит, почти не дышит. И Дюпон берет инициативу в свои руки.

— Доктор Ли, это доктор Марк Прево, я говорил вам о нем.

Через минуту вышеназванный доктор сидит в удобном кресле и благоговейно слушает прекрасную заведующую. Дюпон, на правах «ветерана», тоже участвует в беседе. Судьба Прево почти решена... в его пользу. Дюпону кажется, что еще немного — и юный доктор взлетит под потолок, как воздушный шарик, наполненный счастьем. К нему даже возвращается способность ясно излагать свои мысли. И он рассказывает Ли о своем кураторе, который ей тоже знаком. Дюпон рад за своего молодого собрата. «Идеальное собеседование,» думает он. Как станет ясно впоследствии, он делает слишком поспешные выводы.

В какой именно момент доктор Руссель возникает в кабинете? Материализуется из ничего, как дух? Дюпон упускает из виду эту существенную деталь. Происходит то, что происходит — идеальному собеседованию в мирной обстановке приходит конец.

— Послушай, что за недоумков ты набрала в отделение «скорой»? Они не в состоянии отличить трахею от...

— Избавь меня от подробностей! И будь добр, подожди, пока я не закончу беседу с мсье Прево.

— А почему бы мсье Прево не подождать, пока я не закончу беседу с тобой?

«Ну вот, понеслось!» думает Дюпон. А то, что думает мсье Прево, можно прочесть по его лицу. Он округлившимися глазами смотрит на человека, осмелившегося столь дерзко разговаривать с божеством. Руссель в свою очередь окидывает новичка взглядом, от которого тот съеживается в своем кресле.

— Дюпон, занялся протекцией, как я погляжу? — продолжает Руссель, усаживаясь за стол начальницы. Спокойствию хозяйки кабинета можно позавидовать. Она снова поворачивается к совему посетителю, который находится в явном замешательстве.

— Итак, на чем мы остановились?

— Дюпон! Ты мне не ответил! — Кажется, Руссель вовсе не собирается складывать оружие. И Дюпон считает своим долгом вмешаться и разрядить обстановку.

— Руссель, это доктор Марк Прево. Доктор Прево, это доктор Бернар Руссель. — говорит Дюпон, мысленно взывая ко всем богам, чтобы те ниспослали им великий дар — покой и согласие. А Прево вдруг заметно оживляется и в его глазах вспыхивает интерес.

— Неужели вы тот самый Бернар Руссель?!

— Нет, это я пошутил. На самом деле Бернар Руссель умер и его с почестями похоронили прямо в саду госпиталя. Можете полюбоваться мраморным мавзолеем.

Прево, кажется, готов поверить в эту чушь. Он даже оглядывается на окно, надеясь разглядеть упомянутый мавзолей. Мишель, по-прежнему сохраняющая спокойствие, аплодирует.

— Браво, Руссель, отличная идея. Я так и поступлю, не сомневайся — зарою тебя в саду и добрая половина персонала станцует на твоей могиле.

— Когда танцевать будешь ты, я встану из гроба, чтобы полюбоваться на это зрелище. Танцующая Мишель Ли и мертвого разбудит. — Руссель берет в руки фото в рамочке, стоящее на столе Мишели.

— Пора бы тебе отучиться от привычки хватать вещи с чужого стола, — говорит Мишель, отнимая портрет.

А Дюпон решает, что настало время уводить с поля боя новобранца, пока его не настигла шальная пуля.

— Доктор Ли, я покажу доктору Прево госпиталь. Мы вернемся позже.

Дюпон обращается к заведующей, но отвечает ему неугомонный Руссель.

— Да брось, Дюпон! К чему такие церемонии! Доктор Прево вот-вот вольется в нашу дружную семью, так пусть будет в курсе дел своей мамочки.

Лицо Прево за несколько минут меняет окраску от мучнисто-белого до цвета спелого томата. Он нервно поправляет узел своего шикарного галстука, переводя взгляд с прекрасной заведующей на демонического доктора с развязными манерами. А те уже так увлечены своей «беседой», что не замечают ничего вокруг.

— Чем ты недоволен, Руссель? Два интерна в твоем распоряжении, так чего тебе еще надо?

— Два интерна и пятеро недоносков, которых ты мне стараешься подсунуть!

Прево, тоже попадающий под категорию «недоносков», как бы уменьшается в размерах.

— Тогда я умываю руки, так и знай! Можешь сам искать сотрудников!

Руссель хмыкает. Кажется, этого он и добивался.

— Договорились. Ты умываешь руки, а я получаю carte blanche. А теперь разрешите откланяться, милые мои друзья, — обращается он к Дюпону и Прево, — Вот так мы и работаем, доктор Прево! Добро пожаловать в наш гостеприимный госпиталь! После этого Руссель исчезает. Марк Прево пребывает в состоянии легкого шока. А может быть, и не легкого. Ли делает вид, что ничего не произошло. Дюпон старательно ей подыгрывает. Прево взирает на Ли со смесью восхищения и недоумения. «Его легко понять», думает Дюпон. Они выходят из кабинета Ли спустя пятнадцать минут. Марк Прево уже настолько владеет собой, что заводит разговор о Русселе.

— Скажите, доктор Дюпон... этот Бернар Руссель, он всегда... — тут молодой человек делает паузу, пытаясь подобрать нужное слово, — Он всегда... такой? — наконец говорит он. Его рука описывает в воздухе кривую.

— Всегда, — подтверждает Дюпон. — Что не мешает ему быть прекрасным врачом.

— Он несколько эксцентричен, — говорит Прево.

Некоторое время он молчит, размышляя о чем-то.

— А доктор Ли? Она такая утонченная, такая изысканная, такая красивая... В ней столько... столько величия. — Марк Прево готов говорить о Мишели хоть до самого вечера.

— Но я все же не понимаю, — добавляет он и Дюпон уже знает, что за этим последует. — Почему она терпит странное поведение доктора Русселя?

Дюпон смотрит на своего собеседника. Слишком молод и неопытен, чтобы понять. Но у него еще все впереди, не так ли?

— Понимаете, Марк... можно мне так вас называть? Понимаете, доктор Ли — очень хороший руководитель. А хороший руководитель должен быть еще и хорошим воспитателем. — Вместо слова «воспитатель» уместнее употребить слово «укротитель», но Дюпон воздерживается от этого. — И еще у руководителя должна быть отличная выдержка.

Марк Прево кивает. Задумчиво так.

— То есть доктор Ли владеет особыми приемами для того, чтобы управлять непокорными сотрудниками?

Неплохо, Прево, совсем неплохо. Для начала этого достаточно. Тебе необязательно знать, что есть кое-что еще в этих отношениях «укротитель/зверь», «королева/бунтарь». Ведь и у королевы есть сердце. И королева тоже умеет любить.