Появился у нас под Рязанью,
Хоть и минула сотня лет,
Не какой-нибудь гриб с глазами
Знаменитый российский поэт.
Его имя - Сергей Есенин.
Согласитесь, неплохо звучит.
Стала жизнь для него каруселью
То порадует, то затошнит.
Вдохновлялся своей деревней
(А иначе он просто не мог).
Он в столицу пришёл как древний,
Удивительный скоморох.
Не отъявленный пролетарий,
Не законченный простачок.
С детства книжки ему читали,
Да и сам их немало прочёл.
Хоть в столицах житьё не зыбко,
Хоть и славу поэт отыскал,
Но сползает с лица улыбка
Наступает девятый вал.
Беззаконие и безобразие,
Голод, падаль и деньги-фантики.
Где-то тень Пугачёва и Разина.
Окровавленная романтика.
Оказались бессильными боги
В череде непростых лет.
Говорил, что свои ноги
Он с народом сгрызёт на обед.
Закровили у общества раны,
Лихолетья порыв неистов.
Стал поэт удалым хулиганом
И не столь удалым коммунистом.
Как поэт он ещё не убитый,
Тройка носит его по ухабам.
Не чужой он теперь бандитам,
Не чужой и продажным бабам.
Он ведёт золоченые санки.
Из саней ему лица видны.
То пленительный взор иностранки,
То укор нелюбимой жены.
Может к людям он был суровый,
Но зато он любил зверя.
И неважно собака, корова
Или старый костлявый мерин.
Он своими стихами дышит,
Но умел прокричать броско.
И порою он был не тише
Репродуктора Маяковского.
Но с годами поэту всё хуже.
Нету сил разогнать тоску.
Разглядел он свою ненужность
И свою гробовую доску.
В суете он мотался скученной,
Сиротою меж двух эпох.
Отвратительный и замученный,
Удивительный скоморох.
Он смотрел на прохожих понуро,
Без азарта глядел на дам.
За спиною чернела фигура
Неотступно брела по пятам...
Не покинул Ленинграда мёрзлого.
Замер он на трубе паровой.
Загрустили в тот день берёзы
И собаки подняли вой.
Время дёрнуть назад не может.
Мать рыдала и две сестры.
Ну а в память об их Серёже
Зажигались рябин костры.