требуха

Очередная грязная зима 
Внесла поправки в наше жили-были. 
Я, выходя из комнаты ума, 
Отряхиваю тапочки от пыли. 

Я важный крот. Я столько съел земли 
И соли, что несолоно хлебавши 
Уходят от причала корабли 
Чужих в далёкий космос. 

В этой каше — 
Три топора, чернила, и февраль, 
Который был, и будет, вероятно. 
Вы помните, не всё, конечно, жаль, 
Зато не так лечение затратно, 
Сколь экономно. Скоро новый грипп, 
И старый дед, и бороды из ваты. 
Изобретён подземный трубогиб, 
Приобретён воздушный экскаватор. 
Всё хорошо. Во цвете героизм — 
Поёт, лютует. Дайте две медали. 
Воткну для рифмы слово «эвфемизм». 
В кавычках, разумеется. Видали, 
Как ловко вышло? Право, не спецом — 
В оперативку прочно вшиты мемы. 
И я вождя готов назвать отцом, 
Стучать, и рвать противников системы. 
Провозглашать, судить и проклинать. 
Знакомо? Что ж. Такое жили-были. 
На ум приходит слово «исполать», 
Но не ко мне, я вышел. И поныне
Иду, смотрю. Как много жутких нор. 
В разрезе дом окажется червивым, 
Как дохлый аист. Вспомни — «му-та-бор». 
Авось, поможет. Впрочем, перспективы 
Ну так себе. 
Подсоленный снежок
Плывёт по тротуару, серой ленте
Конвейера, и веерно несёт 
Всё лучшее: мороженое детям, 
Цветы для элджернона, миру жир, 
Больным вакцину, хлеборобу танки. 
Урежьте марш. Режим неразрушим. 
Яволь, капут, энтшульдиген зи, данке.