cp
Alterlit
Mira-Iris Mira-Iris 24.11.22 в 19:36

Пыль дорог

Она недоумевала, оглядываясь по сторонам и не понимая, где находится. Еще миг назад в её руках была глиняная крынка с молоком, а из сеней выскочил кот, торопясь успеть спрыгнуть в подпол, пока не закрылась ляда. Молоко… Оно кажется разлилось? Ганька вскинулась, вспоминая, как шарахнулась от кота и упала навзничь в открытый зев подполья, путаясь в откинутых половиках. «Ах! Как больно!» - вспыхнуло в памяти и тапка, слетевшая со ступни, упала ей на живот.  «Ах! Живот!» - Ганька обхватила его руками, щупая и проверяя. Даже наклонила голову прислушиваясь. Тишина. Не слышно. Не шевелится. «Сынок, - позвала она, оглаживая зрелый плод бремени, - сынок, испугался? Не боись, сыночка, мамка цела-целехонька. Счас огляжусь и домой пойдём

— Думаешь?

Молодка оглянулась на голос:

— Кто тут?

— Ты тут.

— А где это — тут? — почему-то испугалась женщина и еще теснее обняла, замерший большим камнем живот.

— В конце пути. Всех путей. И ты, и твой сын.

— Дядечка, вы так не шуткуйте, какой-такой конец путей. Мне сыночку родить еще нужно, научить стоять ножками на земле, ходить по ней, а потом только его путь начнется. Нельзя вот так без начала да в конец. Родить его нужно. Дядечка, ты понял? Родить.

— А если он уже дошёл?

— Вот же! Шутник. Ты послушай. Я душеньку мою, кровиночку позову, и он тебе покажет себя.

— Покажет? — голос потеплел, словно неведомый собеседник растянул губы в невольной улыбке. — Ну, может и покажет, если вместе позовём. Только цена, девка, велика будет. Сдюжишь?

— А чё ж. Ты только пути не обрывай, батюшка-хозяин. Дай сыночке счастья у жизни зачерпнуть, любимку суженную встретить и деток в путь собрать.

— Что ж, голуба, по слову твоему и будет. И сын твой здоров, да счастлив будет весь путь свой. И ты пойдешь по пути своему. Только виру свою за помощь возьму. Путь ты свой отмерянный пройдешь нелюбимой никем. Одна. Никто твоё сердце не согреет. Ни лаской. Ни словом добрым. А ты будешь. Любить. Беречь. Спасать. Ничего не прося взамен. Ничего не беря себе.

— Дядечка, я пока ничего не поняла, но ты уж отпусти нас. Все слова твои беру на себя.

— Берешь? Бери!

Ганька услышала еще, как кто-то хлопнул в ладоши, и тапка снова упала ей на живот. «Ах! Как больно!» — успела она подумать...

 


Приходила в себя она скачками: вздохом облегчения, когда крик новорожденного разорвал темень беспамятства; рвущей глотку жаждой и каплями воды, медленно текущими по губам; бормотанием людей и словами, которые никак не получалось понять.

И она снова блуждала во тьме, ища выход. Когда очень долго живешь в темноте, то и в ней начинаешь видеть свет. И она увидела. Почувствовала голыми ступнями, что стоит на мягкой пыли большака и где-то истошно кричит ребёнок. «Сынок?» Ганька качнулась, толкая и открывая проход в... Куда? Свет ослепил, но она слышала и понимала слова. Торопясь, она двинулась на голос, постепенно прозревая. «Сынок?» — слово обожгло желанием прикоснуться, взять на руки, приложить к груди, ощутить мягкие губы младенца на своем соске. Она сделала еще один торопливый шаг и визг заглушил все мягкие, обволакивающие слова.

— Уберите! Не хочу её видеть! Унесите её отсюда! Пусть её не будет! Не будет! Никого нет, и её пусть не будет!

— Как же так, девонька? — Кинулась Ганька на голос. Обняла. Прижала к себе, баюкая, качая на руках растрепанную девчонку. — Как же так, милая? Ты же её в этот мир привела. Разве можно отпустить её ладошку? Она же пропадет без тебя. Посмотри. Посмотри, какое небушко яркое в её глазах. Возьми!

Ганька не успела понять, когда плачущая малышка оказалась на её руках. Она только скользнула своим пальцем, стирая слезинку и положила ребенка в руки матери, ощутив их своими. Как, когда она стала этой девочкой? И как только эти руки коснулись волос малышки, как увидела следующее: комья земли, падающие на крышки гробов, сложенных в длинной канаве; льющуюся с неба воду, наполовину заполнившую яму и сползающую пластами землю; людей, торопящихся быстрей засыпать, спрятать под землей её любимых: муж, отец, мать, дядя, дед... все кто был в доме. Крик рвался наружу и застревал в горле, мешая дышать, сводя судорогой заледеневшие пальцы. Ребенок пискнул, приводя в себя, и Ганька потянула к себе паутину тоски и боли, разжимая пальцы, становясь снова собой, гладя и приговаривая, успокаивая обоих девочек, оставшихся без опоры. Наедине друг с другом.

— Дурочка, маленькая, глупенькая дурочка. Да разве ж ты одна? Разве без любви осталась? Ты поглянь, поглянь милая, какая она маленькая, а уже тебя любит. Она и плакала потому, что любит тебя и не хочет жить без тебя. Да и не сможет без тебя. И ты без нее. Видишь? Видишь? Она уже молчит и смотрит на тебя. Улыбнись ей. Дай надежду. Вот. Вот так, милая, вот так.

Не прекращая говорить, она уже распахивала ворот рубашки и доставала материнскую грудь. Гладила, разминала сосок и подталкивала к ротику малышки. Сжала сосок у самого личика, выдавливая каплю молока и провела по губёшкам, давая попробовать вкус. Обе: и мать, и дочь вздрогнули, когда губы сомкнулись и ребенок, прижимая его языком втянул сосок.

— Маленькая моя, — прошептала мать и уже сама погладила девочку по голове.

— Вот так. Вот так, милые.

Ганька выпрямилась, разгибая уставшую поясницу и сжала руками свои груди. «Сынок». Груди были пусты. А вокруг снова клубилась тьма, ставшая гуще от принесенной с собой боли двух девочек. «Устала», — подумала женщина и села на землю, обняла себя за плечи и завыла, раскачиваясь и отдавая крику понимание, что она никогда не увидит дитя, которому даровала жизнь. Не увидит мужчину, которого полюбила однажды. Мамка. Папка. Сестрёнка. Все остались там, неведомо где, куда не найти пути-дороги, а путь её долог. Сама таков выторговала. Но разве ж стоит её крохотная душонка жизни сыночкиной? А мужниной? А родительской? Пусть меня с ними нет и не будет, но они же смогут жить в счастии и довольстве. Им же было обещано. Мной уплочено.

Постепенно она затихла, смирившись с долей, встала, отряхнула с юбки пыль дорог и пошла, слушая зов. Так и шла, открывая проходы и залечивая своей любовью чужую боль. Забирая себе. Уча видеть любовь и беречь её.

Долгие ночи ожидания перестали слышать её плач. Теперь она закрывала глаза и думала о всех, кого полюбила: о маменьке и её пахнущих пирогами руках; о папиной ладони, хлопающей её по плечу, ободряя; о шепоте мужа и о словах, заставляющих пылать когда-то уши и таять сердце; о сыне, теперь, наверное, уже большом и встретившим свою любовь. Она вздыхала, радуясь, что он не зовет — значит тот, кому она задолжала, не солгал, и её сын счастлив и любим. И его не нужно учить любить. Другие справились. О девочках, её первенцах на этом пути. О... она улыбалась и говорила с ними вслух, и тьма стала редеть, и однажды взошло солнце, освещая её путь. Она шла, не жалея себя, становясь на время встречи той, от которой можно учиться любви, и старела, устав от груза взятой на себя чужой боли. И тогда она снова садилась в пыль дорог, опускала распахнутые небу ладони на распухшие колени и закрывала глаза. Время качало её на ветру. Дни сменяли ночи, рассветы-закаты, а она продолжала слушать, ловя ту ноту отчаянья, которую должна впитать и растворить в себе, научив любить, ничего не взяв себе кроме боли.

Она больше не плакала. Она больше не молила о любви для себя. Она слушала тишину и улыбалась ей, как самому дорогу другу, потому что пока она здесь — с Ганькиными любимыми всё хорошо... и мир сжалился, растворив её в себе.

Подписывайтесь на нас в соцсетях:
  • 31
    7
    68

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.
  • TEHb

    Гусары, молчать! =)

  • Mira-Iris
    Mira-Iris 25.11 в 03:09

    Евгений Петропавловский 

    О! Лет н... 10 назад на ЧХА я и представить не могла, что бы вы нечто подобное  мне в комменте наваяли. Нет. Нет, гусарствуйте.     Сиськи говорите... я подумаю Давно хотела прокатать один рассказец. Но уже, пожалуй, по утру. Под кофеёк. Всем спасибо

  • TEHb

    Mira-Iris, сиське — это традиция Альтерлита. )
    Безотносительно именно Вас.
    https://youtu.be/4gvbjaFl-ZQ

  • Mira-Iris
    Mira-Iris 25.11 в 11:53

    Анастасия Темнова 

    Так я девочка большая и не обидчивая. Да и вещи своими именами привыкла называть. ))))))))

  • bitov8080
    prosto_chitatel 24.11 в 22:36

    Соглашусь с предыдущим оратором, очень мощный емкий текст, необычайно хорошо написанный, но совсем не мой при этом..

  • bitov8080
    prosto_chitatel 24.11 в 22:57

    Евгений Петропавловский )) бутылка Амаретто это сильно!

  • petrop

    prosto_chitatel 

     Не, ну скорее сладко... Дак четверть века не пробовал: думал, вкус забыл. Оказываеься, не забыл... Но острых зрелищ-то теперь где взять?! Прыключений?!

  • Mira-Iris
    Mira-Iris 25.11 в 11:59

    prosto_chitatel 

    Спасибо!

  • bitov8080
    prosto_chitatel 24.11 в 22:37

    Но он и не обязан нам ничего (текст, в смысле)

  • Sergeilaoshi
    Sergeilaoshi 25.11 в 06:18

    Круть, круть, круть... Мне тут упало сверху на "Бесов Лудена". В голове заверть из эмоций. 

  • Mira-Iris
    Mira-Iris 25.11 в 15:26

    Sergeilaoshi 

    Стругацкие...и, пожалуй, Лем для меня не фантасты. Они мысль, эмоцию и душевное состояние просто помещали в подходящую декорацию что ли. Их люблю...

    Да, "Пыль" - притча, слегка мистическая, но притча. Спасибо.

  • Mira-Iris
    Mira-Iris 25.11 в 15:35

    Анастасия Темнова Sergeilaoshi 

    Почитайте "Адов Юг". Так интересно  кувыркаться в словах. Очень люблю. До сих пор удивляюсь результату.

  • TEHb

    Mira-Iris, хорошечно, прочту.
    Что до Лема и Стугацких — так этот приём работает всегда. )
    Нужно взять стандартную историю и поместить в фантастический сеттинг. )

  • Sergeilaoshi
    Sergeilaoshi 25.11 в 16:06

    Получилось так, что я, филолог по образованию и учитель по профессии, оказался на годы, почти на 20 лет, вне бумажных книг, а то, что читаешь с монитора, упрощает любой текст, превращает его в чтиво. Книгу нужно держать в ладонях. Ковид оказался мне на руку. С трудом восстанавливаю навык письма. Хотя с трудом, но осознанно отвыкал. Кажется, не совсем удачно. Но это с одной стороны. Решил доставить удовольствие себе и своим друзьям. Задач тут особых перед собой не ставлю. Это честно. Смотрю, сравниваю - интересно. 
    "Адов Юг" обязательно прочитаю. Спасибо.  

  • Mira-Iris
    Mira-Iris 25.11 в 18:15

    Sergeilaoshi 

    Я тоже люблю бумагу. Иногда пишу. Чаще в поездке. В бумаге остались стихи. С компом и клавиатурой не то. Ты, что-то стёр, а на следующий день понял, что именно те слова были правильные, а их уже не вернуть. А сколько текстов сгинуло просто потому, что вдруг села батарея, или мигнул свет или комп подхватил простудифилис.