Страх

Ее толкнули в спину и захлопнули дверь. Натка услышала приглушенный смех мальчишек. 

— Не смешно! — крикнула она.

Тишина. 

Темнота.

«Ну, погодите, устрою я вам!» — промелькнула рожденная обидой мысль. 

На кончике языка вертелись злые, жалящие слова, но тут, тьма начала таять и Натка забыла обо всем. Вместе с рассеянным светом хмурого неба, в уши ударила жуткая какофония звуков: хрипы, вопли, жужжание, скрежет. Ошалевшая девочка осознала себя стоящей посреди сочащегося испарениями болота. Она испуганно завертела головой — со всех сторон бескрайняя, колышущаяся, булькающая равнина. Только сзади: там, где должна была быть стена и дверь, в которую ее втолкнули, возвышалась гора, с черным зевом пещеры. Хотелось верить, что это какой-то глупый розыгрыш, но страх поселившийся в душе, властно шептал — это не шутка, не бывает таких шуток! Принять окружающую действительность было выше ее сил, и Натка отчаянно закричала, сдаваясь и признавая себя побежденной:

— Ребята! Мне страшно! Вадик, Максим, ну пожалуйста!

Ответом ей был жуткий рев. В темном нутре пещеры что-то зашевелилось. А потом, перебирая тонкими суставчатыми лапами, на свет выбралось самое жуткое создание, какое только можно вообразить. Неизвестная тварь застыла, рассматривая девочку выпуклыми глазами, затем распахнула пасть, в которой худенькая Натка поместилась бы целиком, и яростно заревела.

Дальнейшее Натка помнила очень смутно, словно события в ее памяти рассыпались на плохо связанные между собой куски мозаики. 

Вот она медленно отходит назад, больше всего на свете боясь повернуться к отвратительной твари спиной, а та пялится на девочку своими буркалами. 

Вот появляется какой-то человек с пистолетом и заслоняет ее собой. 

Вот она сидит, прижавшись спиной к чему-то твердому, сжавшись в комочек, и крепко зажмурившись. Грохочут выстрелы. Барабанные перепонки рвет отвратительный визг и шипение. 

Потом появляются люди, знакомые и незнакомые. Она видит родителей. Особенно запомнились папины глаза, полные яростного недоумения, и страха за нее. Все что-то спрашивают, но она не понимает что. Ей ставят уколы, и Натка смутно осознает, что находится в больнице, а мама держит ее за руку. 

Натка не знала, сколько это продолжалось, потому что, то жуткое болото никуда не ушло. Стоило закрыть глаза, и она снова стояла посреди бескрайней трясины, и единственным за что мог уцепиться ее взгляд, была высокая гора, и провал пещеры, заполненный шевелящейся тьмой. Страх сжавший однажды тисками ее сердечко никак не хотел его отпускать. 

Шло время, и однажды Натка почувствовала, как заботливые руки приподняли ее голову помогая напиться, и увидела осунувшееся от горя лицо матери. Трясина разочарованно булькнула где-то рядом и затихла, а Натка сказала и даже отстраненно удивилась тому, как хрипло и незнакомо звучит собственный голос:

— Он сказал, что его зовут Том Крэйг. Он сказал, что разберется.

С этих слов началось ее выздоровление. Том Крэйг часто снился ей — высокий, сильный, одетый в камуфлированные штаны и армейские ботинки. В одной руке он держал огромный пистолет, а в другой палку, на конце которой крепилось длинное лезвие. Только он стоял между разъяренной тварью и Наткой. И страх постепенно начал отступать. А потом Том сказал, что если она хочет перестать бояться, то должна встретить свой страх лицом к лицу. Натка, подумав, согласилась. Позже мама говорила, что это сказал ей не Том Крэйг, а доктор, который лечил ее, и тогда, никто не был уверен, что эта затея закончится хорошо. Но, как бы то ни было, одним морозным зимним утром Натка вновь переступила порог квартиры своего бывшего друга, Вадьки Кушнарева. Ей уже давно объяснили, что же произошло тогда. Оказалось, Вадькин отец разрабатывал для какой-то фирмы кинотеатр, в котором зритель мог бы смотреть кино не на плоском экране, пусть даже и с 3D очками, а видеть события так, словно они происходили рядом с ним. В той комнате, куда ради смеха втолкнули ее Вадик с Максимом, как раз доводился до ума опытный образец. Стены, потолок, и даже пол, той комнаты были напичканы оборудованием, создающим голографические изображения. К приходу Натки отец Вадика запустил в комнате ролик с цветущей поляной, порхающими бабочками, и мирно щиплющим траву пятнистым олененком. Несмотря на все это Натке пришлось буквально заставить себя войти в ЭТУ комнату. Первые мгновения все казалось до боли реальным — несколько взрослых и маленькая девочка стояли на заросшей буйным травяным ковром земле, а над ними расстилался безбрежный простор неба. И только распахнутая дверь, в проеме которой была видна обычная квартира, придавала всему вид дикий и сюрреалистичный. Но потом, Петр Николаевич — отец Вадика попросил ее потрогать траву под ногами. Натка присела и опустила руку. Травы не было. Под пальцами она ощутила твердую, ровную поверхность пола. У нее словно пелена спала с глаз. Иллюзия не была идеальной! Если приглядеться, то сквозь траву был виден пол, а сквозь возвышающийся невдалеке лес — стены. Хуже всего голограмма справлялась с углами комнаты, их было заметить легче, чем ровную поверхность. Рядом стоял камень, под которым проступали очертания кресла. Скорее всего, за ним она и пряталась тогда.

Натка чувствовала, что сейчас самым позорным образом разревется. Сдержаться стоило больших усилий. Она глубоко вздохнула несколько раз, прежде чем попросить:

­— Покажите, что я видела, когда меня сюда... — слова давались с большим трудом. Все силы уходили на борьбу со слезами готовыми так не вовремя хлынуть из глаз. Все застыли, не зная как поступить. В этот миг большая, теплая рука легла ей на плечо, и Натка услышала ледяной папин голос, от которого мурашки побежали по спине:

— Включите! Все вместе посмотрим.

— Я только звук убавлю, — согласился Петр Николаевич.

Поляна исчезла. Вокруг Натки снова было болото, только на этот раз она была здесь не одна. Звук был убавлен почти полностью, но все равно, когда чудовище заревело, девочка услышала и вздрогнула. Отец успокаивающе погладил ее по плечу. Вход пещеры совпадал с открытой дверью, и монстр теперь выглядел призраком, сквозь который просвечивали детали интерьера. Потом появился человек, с голым торсом, вооруженный пистолетом и чем-то вроде кустарно изготовленной алебарды. Губы его шевелились, но слов было не разобрать. 

— У вас проблемы с этой тварью? — неслышно прошептала Натка. — Меня зовут Том Крэйг, я разберусь с этим.

Бой длился недолго. Из-за убавленного звука выстрелы и вопли монстра слышались словно издалека. Наконец чудовище застыло завалившись набок, а человек не оглядываясь пошел дальше.

И тут Натка не выдержала. Слезы хлынули из ее глаз.

— Прощай Том Крэйг! — закричала она. 

Словно услышав, человек обернулся и взмахнул рукой.

Октябрь 2018 г.