cp
Alterlit

Там, где верят

Канун Нового года выдался беспокойным. С самого утра молодой актер драматического театра Александр Дмитриевич Романов, которого чаще всего называли просто Сашка, бегал по халтурам – работал Дедом Морозом. Сказать, что это ему сильно нравилось, Сашка не мог, но деньги перед праздником были очень нужны, и он снова согласился.

Зайдя по всем положенным адресам, переслушав все стихи и песни, увернувшись пару раз от зубов хозяйских псов и еще раз десять от цепких рук любопытных детей, парень с облегчением выдохнул. Еще на год об этих пытках в синтетической бороде и неудобной шубе можно забыть. Одно радовало – ходил он на заказы в настоящих валенках, поэтому даже вечерний морозец не грозил ему неделей больничного.

На часах было без четверти восемь. Сашка снова достал телефон и нажал на кнопку повтора последнего вызова. Из трубки донесся уже знакомый вежливый женский голос: «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Попробуйте перезвонить позднее». Сашка улыбнулся: «Наверное, опять телефон не зарядила, – подумал он, – ну что ж, значит решено».

Поздравить родителей Сашка забегал еще днем, сказав, что этот Новый год будет встречать со своей невестой Лерой в Первоуральске, а к родителям в Екатеринбург вернется через пару дней, чтобы, как говорила его мама, «по-человечески посидеть».

Ехать домой переодеваться было уже поздно, поэтому в вагон электрички Сашка вошел в чем был: в валенках, красной шубе, шапке и с длинной белой бородой. В мешок, откуда он вытаскивал родительские подарки детям, были загружены нехитрые покупки из ближайшего к станции супермаркета. Туда же был сложен заранее купленный подарок – билеты на ледовое шоу, куда они мечтали пойти вместе, а шоу так кстати заехало и в Лерин небольшой городок.

Электричка была почти пустая. Оно и понятно: кому нужно ехать в новогоднюю ночь из Екатеринбурга в Первоуральск? Все, кому хотелось куда-то ехать, отправились в обратном направлении. А кому не хотелось, нарезали дома салаты или собирались в кафе. Сашка вытянул ноги поближе к батарее соседнего сидения и прислонился лбом к мутному окну.

Электрички он любил. Была в них какая-то романтика. За окном проплывали заснеженные поля, сменявшиеся лесами. Все это напоминало Сашке новогоднюю сказку: ели, укрытые пушистым снегом, таинственно мерцали в свете проходящей электрички, а внизу плыла череда желтых квадратиков окон. Под мерный стук колес он сонно представлял себе предстоящую встречу, думал о том, как обрадуется Лера, как они вместе сядут на диване, будут жевать мандарины и смотреть «Иронию судьбы».

Но ирония судьбы настигла Сашку куда раньше, чем он ожидал. Телефон по-прежнему был «вне зоны действия». Дверь никто не открывал. После пятого настойчивого звонка на пороге появилась мать Леры и нервно теребя фартук сообщила, что «Лерочка с Игорёшей вчера еще на лыжах кататься поехали, а вернутся через неделю».

Сашке очень хотелось посмотреть Лере в глаза, но неделю ждать на пороге он не стал. Как не стал и выяснять кто такой этот «Игорёша», а просто молча повернулся и медленно пошел вниз по лестнице.

Ему пришлось пройти сквозь несколько дворов, прежде чем осознание произошедшего его настигло. Все планы, надежды встретить Новый Год в объятиях любимой девушки растаяли как колючие холодные снежинки на его лице. Да и любимая девушка, как оказалось, таких планов не строила.

Лера давно намекала, что хотела бы встретить Новый Год на дорогом горнолыжном курорте, но таких денег у Сашки не было. Тем более что у артистов в праздники начинается самая горячая пора, и никто его не отпустит, когда надо играть по два, а то и три спектакля в день. «Наверное, у этого Игорька денег и времени побольше, чем у меня», — уныло подумал Сашка, разглядывая собственные валенки.

Он присел на скамейку у подъезда какой-то пятиэтажки и закурил. Ближайшая электричка будет рано утром, а значит ему либо бродить здесь до утра, либо ночевать на вокзале, либо потратить остатки заработанных денег на такси. Ни одна из этих перспектив ему не нравилась.

Сквозь запотевшие окна весело мигали гирлянды, а через неплотно прикрытые форточки доносились запахи запеченной курицы и звуки музыки. Из подъезда, смеясь, выбежала стайка подростков и не замечая Сашку исчезла за углом. Он посмотрел вслед удаляющейся компании и впервые за этот день остро почувствовал свое одиночество. Все вокруг были заняты новогодними приготовлениями, встречались с друзьями и родными, ждали новогодней речи президента и дарили друг другу подарки. Только он, Сашка, сидел один на заснеженной скамейке в дурацком театральном костюме с мешком, набитым теперь никому не нужными продуктами. Да еще и с билетами на шоу, куда теперь точно не пойдет.

Он задумчиво посмотрел на окна и вспомнил, как сам в детстве весь вечер ходил около двери и ждал, когда придет Дед Мороз, но ни разу не дождался. А мама наутро совершенно натурально удивлялась: как же так, совсем не услышали, как он заходил и подарки под елку складывал. Сашка улыбнулся своим воспоминаниям. Все-таки он до сих пор верил в чудеса. Вот только чудеса, видимо, не очень верили в Сашку.

Внезапно его осенило: он же Дед Мороз, в мешке продукты и билеты, которыми он все равно не воспользуется. Так почему бы самому сейчас не пойти и не совершить для кого-нибудь настоящее новогоднее чудо? Если повезёт, возможно, благодарные хозяева и в дом пригласят, не придется по улице слоняться. А если не повезёт, то хотя бы избавится от лишнего груза, не придётся таскать тяжелый мешок за собой до утра.

Немного повеселев от принятого решения, Сашка прикинул количество квартир в подъезде, выходило около пятнадцати. Его счастливое число было четырнадцать. Непонятно по какому принципу Сашка его выбирал, но часто его это выручало. Он подхватил с земли мешок и уверенно направился к подъезду.

Четырнадцатая квартира должна была находиться на последнем пятом этаже. Сашка поднимался по обшарпанной лестнице, представляя, что дверь ему, как в сказке, откроет девушка – настоящая принцесса. Потом, конечно, пригласит зайти, потом они вместе встретят Новый Год, пойдут на шоу. О том, что он несколько мнут назад вовсе не собирался никуда идти, а уж тем более заводить роман, Сашка благополучно забыл. Собравшись с мыслями и прокашлявшись, он уверенно нажал на звонок около выкрашенной в синий цвет двери с номером «14».

Дверь открылась. На пороге действительно стояла принцесса. С улыбчивым лицом, чуть полноватая, в элегантном брючном костюме, туфлях-лодочках, с пластиковой короной на голове. Одно только выбивалось из общей картины: принцессе на вид было лет семьдесят.

- С Новым Годом! Деда Мороза звали? – оторопев выдал заученную фразу Сашка.

- И тебе не хворать, дедушка, - после минутной паузы ответила хозяйка и вдруг рассмеялась.

Откуда-то из глубины квартиры послышалось шарканье, а затем в прихожую вышла другая старушка. Она была, в отличие от первой, сухощавой и высокой, в длинном синем бархатном платье с белым воротничком и манжетами, вся как-то неуловимо напоминающая строгую Сашкину учительницу. На шее у «учительницы» вяло болтался кусок мишуры, а поверх гладко собранных в пучок седых волос красовался детский ободок со звездочками на пружинах.

– Ну что, Раечка, – весело подмигнула ей «принцесса», – сбылось твое желание, как и загадывала!

–  Я только поздравить зашел, – смутился Дед Мороз, – вы не бойтесь, я не вор и не бандит какой-нибудь, просто сложилось так сегодня. Вот, у меня документы есть, – и он полез во внутренний карман за паспортом.

– А мы и не боимся, – улыбнулась «учительница», – у нас Вагнер есть.

– Он же умер, – Сашка недоуменно таращился на странных хозяек, и ничего более умного ему в голову в тот момент не пришло.

– Это у нас Раечка в филармонии слишком долго работала, – снова расхохоталась «принцесса», – Вагнер – это кличка ее собаки.

В этот момент как по сценарию из комнаты лениво показался и сам Вагнер. Он оказался огромным псом с удивительно умной мордой и длинной черно-палевого окраса шерстью. Только на лапах, шее и носу виднелись небольшие белые пятна. Возможно, у Сашки в этот момент разыгралось воображение, но он мог поклясться, что пес ему улыбался. Почему он не объявил о своем присутствии, когда незваный Дед Мороз звонил в дверь, так и осталось для Сашки загадкой. Вагнер медленно подошел к нему и обнюхал сначала ноги, потом ладони, которые так некстати в этот момент вспотели, потом деловито прошел к мешку, стоявшему рядом. С минуту он его изучал и, обернувшись к хозяйке, басовито гавкнул, виляя хвостом.

– Ну что же, раз уж Вагнер не против, то вы просто обязаны зайти, – весело сказала «принцесса», – Вагнер в людях разбирается, это уж точно.

Что было бы, если бы он не понравился псу, Сашка старался не думать. Как и о том, почему его, совершенно непонятно откуда взявшегося на пороге взрослого мужика, так беззаботно впускают две пенсионерки. Чуть помедлив, он все же подхватил мешок и зашел в квартиру. Если разобраться, выбора у него все равно не было, тем более, встречать Новый год на жесткой скамейке ему категорически не хотелось. «Будь что будет, – подумал он, – пришел же поздравлять, вот и случай небанальный представился».

– Проходите, проходите, – суетилась «принцесса», — вот тут разденетесь и пойдемте в комнату. Скоро уже куранты бить будут.

Под изучающим взглядом Вагнера Сашка послушно стянул с себя шубу Деда Мороза, но, передумав, снял только теплый свитер и надел шубу обратно: все-таки он пришел как Дед Мороз, не стоит выходить из образа, непрофессионально. Хотя сменить валенки на заботливо подставленные к его ногам тапки, ему все же пришлось. Покончив с переодеванием, Сашка прошел вслед за хозяйками в комнату. Завершал эту восхитительную процессию из принцессы, учительницы со звездами на голове и Деда Мороза в домашних тапочках бесконечно гордый собой Вагнер. 

В комнате царила атмосфера скромного торжества. На раскрытом столе-книжке, который гордо занимал свое почетное место в середине комнаты, стояла большая тарелка с «Оливье», рядом приютилась открытая бутылка шампанского и пара бокалов. Остальная обстановка была под стать столу: лакированная советская стенка, старенький телевизор, исправно показывающий «Голубой огонек», видавшие виды деревянные стулья с вязаными чехлами на сидениях. Довершал все это великолепие огромный узорчатый ковер над длинным низеньким диваном. На диване уже удобно устроился Вагнер, исподлобья поглядывая на хозяйку. «Принцесса» поставила на стол дополнительные приборы и жестом пригласила Сашку к столу. Однако Сашка вовремя спохватился: хорош бы был Дед Мороз, если бы вместо поздравлений сразу бежал к столу.

– Ну что, – громким басом начал Сашка, так что хозяйки подпрыгнули на своих стульях с вязаными чехлами, – кто меня звал? Кто подарков ждал?

– Мы! – дружно отозвались «принцесса» и «учительница», видимо, принимая правила игры.

–  А кто мы? А то дедушка старый, всех не упомнит.

– Я Валентина Степановна, воспитательница на пенсии, – гордо поклонилась «принцесса».

– А я Раиса Васильевна, ее подруга детства, – с достоинством отвесив ему поклон одной головой подхватила «учительница».

– Посмотрим, посмотрим, – под восхищенные взгляды старушек Сашка вытащил из мешка бутафорский свиток, – Кто …  – тут он запнулся. По сценарию предполагалось, что дети должны были слушаться старших и прибирать игрушки, но почтенные дамы, сидящие перед ним, вряд ли этим занимались. – Кто …

–  Кто книжки читал? – пришла на помощь Раиса.

– Кто обеды готовил? – помогла ей Валентина.

– Кто улыбался незнакомцам и в чудеса верил? – нашелся Сашка, улыбаясь под потрепанной бородой.

– Мы! – дружно взвизгнули подружки.

–  Ну так за это вам полагается угощение, – пробасил Сашка и с удовольствием стал доставать из мешка все, накупленное им в супермаркете.

Под оханье и аханье на столе появились мандарины, салаты, шампанское, конфеты, сыр, колбаса и зачем-то купленные бенгальские огни, которые ненавидела Лера, но так любил Сашка.

– Как в детстве, – прошептала Валентина.

– Как в сказке, – вторила ей Раиса.

– Ну так что же мы, – снова засуетилась «принцесса», – давайте накрывать и за стол садиться, время-то уже!

Пока Раиса раскладывала салаты и нарезала колбасу, Валентина ловко выудила из недр шкафа хрустальные бокалы «для особых случаев» и фарфоровый сервиз.

–  Представляете, – не умолкала «принцесса», расставляя посуду на столе, – сидим мы с Раечкой, она мне про шоу ледовое рассказывала, внуки сводить обещали, да так и не собрались. А потом она возьми и скажи – нет никаких чудес, кончились, мол, – она весело посмотрела на подругу, которая старательно делала вид, что рассказывают вовсе не о ней, а о какой-то другой «Раечке». – Ну я и предложила, вот старый год провожаем, загадывай желание, и чудо случится обязательно. А она и говорит: хочу, мол, чтобы Дед Мороз с подарками пришел, представляете? Я уж думала, все, прогорела моя идея с чудесами, а тут вы, – Валентина с восхищением смотрела на Сашку как на героя. – А вы? Вы как у нас оказались?

– А я, Валентина Степановна, решил подарить чудо хоть кому-то, раз моей Снегурочке оно не нужно оказалось, – со вздохом ответил Сашка.

– И правильно сделали, – не унималась Валентина, – чудо там, где в него верят, где оно нужнее всего. А раз не нужно оно, то и не надо.

– Ненастоящая у тебя Снегурочка оказалась, – повернувшись к ним строго сказала Раиса, – настоящие Снегурки всегда в чудеса верят, запомни это. Я и сама такая в юности была, своего Мороза упустила, а теперь вот, – она развела руками. – Как зовут-то тебя?

– Александр.

– Саша, значит, – отчего-то грустно улыбнулась Раиса, — вот и познакомились. Моего Мороза тоже Саша звали, хорошее имя, доброе, – и немного помолчав добавила, – а теперь будем праздновать!

– А что, подарки вам уже не нужны? – снова вошел в роль Сашка, сбросив с плеч воспоминания о сегодняшнем дне.

–  Так ведь уже … – неуверенно ответили подружки, косясь на стол.

– А чтоб подарки получить нужно что? – напирал Сашка, решив окончательно отыграть свою роль.

– Что? – эхом отозвались подружки.

– Развеселить дедушку надо и песенку спеть, – задорно выдал Сашка, поражаясь собственной наглости. 

Но вопреки всем Сашкиным ожиданиям, старушки переглянулись и громко запели песенку, которую он помнил с самого детства:

Белые снежинки кружатся с утра,

Выросли сугробы посреди двора.

И Сашка, смеясь, подхватил басом:

Стала от снежинок улица светлей,

Только одеваться нужно потеплей.

Когда песня закончилась, Сашка честно вытащил конверт с билетами, которые оказались так кстати, и вручил совершенно счастливым хозяйкам.  Потом он с детским восторгом поджег для всех бенгальские огни и поднял бокал с налитым шампанским.

– С новым годом! – широко улыбаясь сказал он.

– С новым счастьем, – откликнулись подруги.

Куранты на экране старенького телевизора послушно отсчитывали двенадцать ударов между новым и старым годом, между прошлыми проблемами и новыми надеждами. Снежинки, сверкая, медленно кружились в свете уличного фонаря, в небо взлетали первые фейерверки, а Сашка стоял и улыбался, стараясь запомнить этот момент, наполниться этим ощущением новогоднего чуда, счастья и тепла.

И настоящую Снегурочку он тоже встретил. Ранним утром, когда возвращался в город на электричке. Но это уже совсем другая история.

Подписывайтесь на нас в соцсетях:
  • 4
    4
    58

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.