Я встретил Хоя и былое...

О вы, святые старики — 
Блюстители жестоких нравов!
Ругаться стало не с руки.
Все ходят, как один, направо,
Подобно стрелке часовой
В ее стремительном полете.
Приходит Хой, почти живой,
И говорит: «Ну что, загнёте?!»
Я отвечаю; «Ни, ни, ни!
Слова застрянут в горле ко́лом!
Текут безрадостные дни.
Я даже не бываю голым!
А то опять придут слова,
Запретные теперь до века.
Не ясно как, но плоть жива,
И бьется сердце человека!
А все вокруг летит к труду.
На стройке платят в сутки — триста.
Спасибо им! Я не приду.
Скажите, как не материться?!»
А Хой стоит от слез бухой,
Рукою держится за сердце...
Теперь на свете есть покой,
Но нету радости и перца.