Игра

Дней и лет облетает, краснеет листва,

Пламенеет, как протуберанцы.

У поэта в душе опадают слова

И ложатся абсурдным пасьянсом.

 

Я со Смертью ночами сажусь поиграть,

Испытать, кому выпадет счастье.

А рубашки у дней, как сухая кора.

А с лица – все ноябрьской масти.

 

А колоду такую чёрт не разберёт!

Все смешалось: и пики, и черви…

В чашу черепа Смерть что-то крепкое льёт -

Это бренди отравленный  -шерри.

 

Мутноглазой картёжницы вижу обман,

Но решил побороться я с нею.

Пью отраву, как будто я сам наркоман,

Но силён мой кураж! Не пьянею!

 

Кон за коном держусь. Врёшь! Меня не возьмёшь! -

Как Чапай говорил на Урале.

Но какая-то мелкая мерзкая дрожь,

Словно вошь, сквозь меня пролезала…

 

И как будто у Смерти на бритом лице

Проросла борода Дед-Мороза,

Колокольчик звенит. Полночь бьёт. На крыльце

Гость с подарками (даже тверёзый!)...

 

Вот какой Смерть придумал подлый кунштюк!

Вот какое коварное зелье!

Проиграл в этот раз и меня волокут

И суют прямо в мёрзлую землю.

 

Но в апреле воскресну! Взорлю соловьём!

Сяду с бабой играть снова в мае.

Канделябром по лысой башке дам её.

Перспективы ей все поломаю.

 

Потому что герой я. Могу вызывать

В ноябре сером красное лето;

Потому что нет силы, что может сломать

Русскопишущего, б@ять, поэта!