Один Абхазский день

В Абхазию из России можно попасть только одним путем, — через КПП у пограничной реки Псоу. Из Сочи сюда ходит рейсовый автобус, а также курсируют поезда РЖД. Аэропорт этой маленькой страны, уже лет тридцать, как не принимает международные самолёты, а местный авиапарк насчитывает всего два АНа, один ЯК, и два МИ-8, которые осуществляют лишь внутренние рейсы. Большинство туристов покупает тур у множественных палаток в Сочи, и затем наслаждается красотами и видами Абхазии. Так вероятно дешевле, но в нагрузку обед, многочисленные дегустации вина, мёда, чая и тонна малонужной информации. В 2015 году мы испробовали этот маршрут, и повторять спустя семь лет не хотелось. В Сочи, как мне показалось, жизнь меняется крайне медленно и не всегда в лучшую сторону. Поэтому я заказал индивидуальный трансфер, надеясь, что таким образом можно будет больше познать эту страну.

В семь сорок нас приветствовали российские пограничники, а восемь утра мы уже проезжали КПП Абхазии.

— Duty free у нас будет на обратном пути. Не волнуйтесь! — заметив мой немой вопрос при взгляде на вывески магазинов беспошлинной торговли, ответил наш гид и водитель Альгис. — Здесь такие правила!

На въезде в Абхазию нас приветствовал гигантский рекламный плакат абхазских вин. Вино — это местный бренд номер один. Или два, так как первое — это туризм. Хотя это и частично мусульманская страна, алкоголь здесь продается на каждом углу, перекрестке и просто на рынке в овощных рядах. Чача, вино, мускаты предлагают гораздо чаще, чем мёд, сыр, гранатовый сок и чай. Возможно потому, что тридцать лет назад почти вся промышленность была разрушена в ходе вооруженного конфликта с Грузией. С тех пор все, что держит страну на плаву — это туризм и дотации от РФ. Как сказал Альгис, минимальная пенсия в стране составляет 2500 рублей и плюс десять тысяч идет доплата из бюджета нашей страны. Это я немного отвлекся от вина. Мы провели в Абхазии почти двенадцать часов, проехали от границы к Рице и затем к Сухуми и обратно. Это почти три сотни километров, но виноградные плантации вдоль дорог так и не встретились.

С утра наш путь лежал в Гагры, что в нескольких десятках километров от границы. Если растительность вдоль дороги не сильно изменилась, то окружение заметно отличалось от Сочинской агломерации. Исчез насыщенный автомобильный трафик, исчезли ухоженные обочины, современные остановки общественного транспорта с активными табло о прибытии рейсов маршрутов, как собственно и сам общественный транспорт, представленный белоснежными ЛИАЗами. То и дело нашу дорогу переходят коровы, а в засадах встречались наряды милиции в форме российских полицейских. И даже машины у них схожие с нашими, и лишь надпись «милиция» да флаг на номерном знаке отличает их от коллег. Местные правоохранительные органы также держатся на балансе соседней страны.

— К туристам они после 2014-го года не цепляются. В год сюда, в среднем, приезжает больше миллиона отдыхающих. При том, что всё население страны в пять раз меньше, — комментировал гид. — К тому же у них и своих хватает дел. Местные любят лихачить. А штрафы здесь по нашим меркам символические: от ста рублей, — до тысячи за нарушение.

— А что изменилось в 2014 году?

— Абхазию стали облагораживать, как туристическую зону для россиян и для гостей Олимпиады. Почти везде положили новый асфальт, отремонтировали школы, больницы. Опять же здешний бензин всего на десять рублей дороже чем в России, хотя везут его известно откуда... А вот мы проезжаем кладбище. Посмотрите направо. Видите, навесы из поликарбоната над могилами?

— Да. А для чего?

— Это чтобы и могилы защитить от листьев и посетителям было удобнее. А еще некоторые надгробия по ночам освещаются. В стране очень дешевая электроэнергия. После недавнего подорожания стоимость киловатт-часа для населения составляет семьдесят копеек, — можно освещать и могилы по ночам.

Так в разговорах мы доехали до Гагры. В этом курорте любили отдыхать мои бабушка с дедушкой, привозя фотографии под роскошными пальмами. В те времена — это была мечта почти для каждого строителя социализма. Получить на предприятии путевку в советский субтропик можно лишь передовику производства, либо по знакомству (блату). Сегодня многое поменялось, и в Гаграх отдых заметно дешевле чем в соседнем Сочи, да и в целом по России. Можно приехать дикарем с палаткой, а можно заселиться в номерной фонд, который каждый год становится шире. И хотя многие советские многоэтажные пансионаты пустуют черными глазницами без окон и поросли уже деревьями на крышах, в некоторых зданиях поменьше уже теплится жизнь. И судя по рекламным вывескам, предлагают и wifi с кондиционерами в номерах и подогреваемый бассейн и all inclusive. Кстати, все надписи в стане на трёх языках: русский, абхазский и английский. Абхазский язык довольно сложный, в нем 64 буквы, из которых только шесть гласных. А чтобы получить здешнее гражданство, надо прожить в Абхазии десять лет и сдать экзамен на знание языка, что довольно сложно.

Альгис остановил микроавтобус у визитной карточки города — деревянного ресторана Гагрипш (купленного на европейской выставке свыше ста лет назад принцем Ольденбургским) и предложил нам прогуляться вдоль набережной до колоннады.

- Пожалуйста, ничего не дегустируйте. А если вам будут предлагать фотографирование с животными, то заранее оговаривайте стоимость услуг.

- А здесь безопасно?

- Конечно. Главное, не сверкайте кошельками, крупными купюрами, дорогой фототехникой и мобильными телефонами. Абхазия довольно спокойная страна и случаи воровства здесь довольно редки, если только не провоцировать его.

Как хорошо, что я успел побывать в Японии, - подумал про себя. Там сколько не провоцировал, так и не смог быть ограблен.

Когда мы гуляли по малолюдной набережной,  мне даже показалось, что она помнит моих прародителей, так с тех пор она не очень изменилась. Время по-хорошему застыло на этом курорте. Хорошо, что здесь появились дворники и садовники, иначе бы все выглядело, как заброшка. С другой стороны здешняя набережная больше располагала к отдыху чем в соседнем Сочи, где каждый квадратный метр земли рассчитан на то, чтобы приносить прибыль. Вспоминался сочинский парк Ривьера, где зелени на сегодняшний день гораздо меньше, чем развлечений, аттракционов и заведений фаст-фуда. Удивительно, что здесь такие гигантские площади пустуют. Как комментировал наш гид, учитывая правовой статус этой страны, мало кто рискнет вкладывать в деньги в её инфраструктуру, ну а местное население довольно пассивно и отличается леностью. Может поэтому толстенные пальмы не вырублены, а что зелени, лиан и цветов, как в хорошем ботаническом саду и лишь табличек с подписями не хватает. Детвора неприлично резвится, трусит пальмы в поисках фиников, и лишь беспризорные собаки заставляют унять их пыл. Все же беда здешних курортов, что Гагр, что Сочи – это дворняги, которые стаями преследуют туристов, выпрашивая на пропитание или просто с лаем несутся за велосипедистами. Вспоминаются новости этого года, когда свора загрызла насмерть двенадцатилетнюю девочку и четырехлетнего ребенка.

И лишь на пятачке у белоснежной Ротонды, посвященной победе советского народа над фашистскими захватчиками, тлеет маленький участок капитализма. Здесь предлагают кофе на песке и фотографии с тигром и горным орлом. К кофе на песке — местное развлечения южан, я равнодушен, так как три попытки встретить вкусный, ароматный и крепкий, успеха не принесли. По мне он не сильно отличается от заваривания в чашке. А вот от живого тигра на поводке и без намордника, расположившегося на лавочке, детвора убежала в салон авто и фотографировали его на большом зуме.

Из Гагр наш путь пролегал в Рицинский реликтовый национальный парк к одноименному горному озеру, расположенного на высоте восемьсот метров над уровнем моря. Дорога по качеству ничуть не уступала транснациональной. Правда, количество машин с российскими номерами здесь заметно преобладало над абхазскими. В прошлый наш визит мы не смогли сюда добраться из-за обильного горного снегопада. Иногда зимой местные бизнесмены арендуют вездеходы с цепями на колёсах, так как снегоуборочной техники в стране почти нет. Но в конце октября снег покрывает лишь пики на высотах две с половиной тысячи и выше.

Не знаю, чем сегодня руководствовался наш водитель, но временами мне казалось, что водить свой микроавтобус он не любит. Раза три он спросил у нас про дачу Сталина и не хотим мы ли мы в неё заехать. И в очередной раз он остановился. На этот раз у подвесного моста над горной рекой и предложил нам прогуляться по нему и посмотреть «живописные» окрестности. Для меня мост, как мост, окрестности привычные. Таких мостов в Горном Алтае пруд пруди. В редком подлеске наблюдаются последствия олимпийской катастрофы, когда завезенная с итальянскими/турецкими пальмами личинка бабочки огнёвки благодаря медлительности отдельных лиц довольно быстро расплодилась и уничтожила самшитовые леса с многомиллионным прошлым на территории трех стран. Удивительно, что Абхазия с Грузией еще не подали иск за причинение ущерба. Словом природа и окружение пока, не удивляли. Тут же к нам подбежал конюх и предложил катание на лошадках. А следом продавщица фундука попросила купить у неё пакет с орехами. От первого мы отказались, а от фундука нет. Тем паче из местного парка и по символической цене в 150 рублей за килограмм.

Кстати входная плата в национальный парк и в пещеры Нового Афона в этом году подорожала в два раза и сравнялась с ценой в Мраморную пещеру Крыма. Водитель сказал, что это из-за туристов и бешеного спроса на подобную услугу. Но купленный билет в парк, не даёт права на бесплатное посещение туалетов и дополнительно надо доплачивать и за них и за различные смотровые площадки. Правда, немного: по десять-тридцать рублей. Так что мелочь здесь в почёте. Российские карты в Абхазии принимают, но чаще не везде. Национальная валюта страны — это апсар, но его можно встретить лишь в качестве сувенира и только в Сбербанке Абхазии (курс к рублю 1:20 при покупке купюры в 500 апсар).

Следующей нашей остановкой было легендарное Голубое озеро. Несмотря на его крохотную площадь, оно довольно глубоководно (76 метров) и имеет окраску под стать названию. Восприятию его, как достопримечательности мешают торговцы сувенирами. Они предлагают тесемочки, фотографии в бурке, с берданкой и папахой, попутно комментируют увиденных туристов, и временами, мне казалось, что от них больше шума чем от приезжих групп. Поэтому, когда Альгис в очередной раз предложил остановиться у смотровой или микроводопадах с поэтическими названиями Девичьи слёзы, Мужские слёзы, я просил его ехать до Рицы без остановок, где я уже пообещал детям пикник на природе.

Озеро должно было очаровать. К тому же встречи с ним я ожидал с 2015 года. Сегодня гештальт был закрыт. Мне оно запомнилось запахом готовящегося шашлыка, музыкой C.C.Catch, массовым общепитом и рюмочной, битым стеклом на берегу, отсутствием скамеек,  штрафами за купание в размере 5000 рублей, причаленными катамаранами и бродящими наглыми собаками. Можно конечно отстраниться и выбрать ракурс более живописный. С заснеженными вершинами, застрявшими в осеннем лесу пушинками облаков, но было холодно, а времени было жаль, и мы после пикника с домашним чаем и бутербродами поспешили вниз. 

Водитель был явно не готов к скорому возвращению и предложил дачу Сталина в Пицунде. Я сказал, что подобный музей есть возле Мацесты, где мы сняли квартиру и там при случае посмотрим. А сейчас можно и в пещеры. Дети там еще не были, а те, кто был, уже позабыл.

Новый Афон за прошедшие семь лет довольно сильно изменился. Из заброшенного городка, который не отошел от отечественной войны, он превратился в бурлящий курортный хаб, куда приезжает, наверное, не менее миллиона туристов в год. Ведь по сути, афонские пещеры и Рица фигурируют во всех зазывалах по экскурсиям в Абхазию. Но вероятно здешним бизнесменам проще зарабатывать на шашлыках. Группу надо водить, рассказывать, использовать амортизационные свойства подземного поезда, включать подземное освещение, заботиться о безопасности. В 12.40 на кассах висела табличка, что следующий сеанс будет в четырнадцать, а встретить кассира не удалось, чтобы купить билеты на более поздние сеансы. Конечно же никакого онлайн сервиса или электронных терминалов по покупке билетов не предусмотрено. Из справочной информации, лишь женщина в туалете, принимающая по десять рублей за их посещение. Она же и сказала, что кассир ушел на обед. Тратить же час с хвостиком на ожидание не хотелось, и мы уговорили Альгиса съездить в Сухум, до которого всего тридцать километров живописной дороги.

Несмотря, на то, что страну признали лишь Сирия, Россия, Венесуэла, Науру, в ней есть свои банковские институты и мобильные операторы, о чем можно узнать по редким рекламным щитам, расставленным вдоль дорог. Также по ходу движения можно заметить, что местный автопром представлен довольно дорогими японскими иномарками, которые завозят морским путем через Новороссийск и облагают относительно низким налогом при растаможке. Еще в Абхазии уважают героев отечественной войны 1992-1993 г. г., и вдоль дороги то и дело встречаются памятники-мемориалы с национальными флагами, фотографиям из камня, с фамилиями тех, кто отдал свою жизнь за независимость страны. И при въезде в Сухум эхо войны отчетливо напоминает о ней. Выбитые окна на последних этажах и в подъездах, шрамы от сражений на стенах домов и просто сгоревшие здания, поросшие деревьями и травой. Даже неотремонтированная высотка парламента Абхазии также осталась напоминанием о горячих событиях тридцатилетней давности.

Зато в столице сохранился троллейбус и сегодня стоимость проезда в нём, наверное, одна из самых низких в мире — пять рублей. Об этом мы узнали, когда остановились на перекрёстке и спросили у водителя маршрута. Ну а наш путь был на городской продуктовый рынок, где продолжили знакомство со страной.

Мое мнение, что Абхазия — это дешевая страна, немного поколебалось. Да, здесь удивительно недорогие мандарины: от двадцати до пятидесяти рублей за килограмм, зелень (10 рублей пучок), но вот всё остальное не так разительно отличается от московских нерыночных цен. Качество возможно другое, так как все же народ поближе к земле живёт, но в целом, стоимость на продукты, если и отличалась, то на 20-30 процентов в меньшую сторону. К тому же основная часть продуктов питания была экспортная и представлена российскими производителями. Одна из немногих российских реклам — это постеры от Сочинского мясного комбината.

Некоторые продавцы давали пробовать свой товар, другие одаривали лишними мандаринами, что приводило детвору в восторг. Ассортимент от адлеровского базара не сильно отличается. Из аутентичного товара — это местная хурма, фейхоа, лаймы, каштаны, момордика, чайот, инжир, а также веники из эвкалипта. К тому же, будучи в Сочи, мне показалось, что все его переулки и торговые площадки оккупированы абхазскими продавцами, только цены уже в полтора-два раза будут повыше.

Пополнив съестные припасы местной экзотикой, мы по совету водителя пошли на сухумскую набережную. Здесь гораздо многолюднее чем на гагринском променаде и жизнь по-настоящему бурлит. Кафе, аттракционы, торговля, нарядные горожане. Конечно, до сочинского размаха далеко, который наверно входит в книгу рекордов Гиннеса, но и здесь чувствуется, что находишься в столице. Все же в СССР умели подчеркнуть это архитектурным планированием и постройками. Морской порт все также разрушен, но во флигеле уже теплится жизнь и какой-то бизнесмен открыл кафе.

Лучший ресторан в Сухум — это Нартаа. Об этом нам сказали на рынке, это же подтвердил наш гид, об этом пишут в путеводителях. Он заслуживает того, чтобы зайти в него из-за открывающегося с закрытой террасы второго этажа вида. Пальмы, море, зелень. Всё остальное довольно прозаично и местами абы как, да и так сойдёт. Деревянные лавки, деревенские столы, минимум салфеток, шумящие курящие посетители, уставшие от многочисленных гостей официанты. Младший сын расстроился тем, что в пиццу добавили сладкий перец и прочие неведомые для него ингредиенты, дочь тем, что нет картошки-фри, а старший сын, что нет гамбургеров, а мандариновый сок совсем несладкий. Но в целом, любопытно, чтобы сделать определенные выводы. Следующее именитое место на набережной — это Брехаловка, где собирались первые лица разных стран (по версии водителя). Это полуоткрытая кофейня, с навесом и без стен, где возможно варят лучший кофе на песке в стране. Правда, мне сложно представить Дмитрия Анатольевича и иных лидеров на его пластиковых дачных стульях, но раз говорят, то можно и поверить. Однако нам его неторопливая и несколько грубоватая атмосфера не подошла, и мы случайным образом выбрали относительно классическую Ривьеру с льняными скатертями, мягкими убаюкивающими креслами, классической музыкой и улыбающимся официантом-барменом. Правда, эспрессо всё же лучше пить в Москве.

Небольшая прогулка по центру города и пора в обратную дорогу. Альгис удивился, что мы пришли позже обычного времени, отведенного на прогулку по Сухуму. Всё же город нам понравился больше озера и Гагр. Хотелось бы его исследовать.

В пещеры мы так и не попали. Последний сеанс в тот день был в 16.00, а мы приехали на час позже. Кассир сказал, что посещения формируются заранее, что расписание работы кассы не отражает работу пещер, и что с первого ноября они будут работать всего трижды в неделю, так как переходят на зимний период. Одним словом, я понял, что попасть в пещеры — это своеобразная лотерея, и мы ушли в мужской монастырь Нового Афона, а затем встретили морской закат и последовали на прогулку к искусственному Новоафонскому водопаду с вечерней подсветкой, соседствующей с ним маленькой ГРЭС, возведенной еще в дореволюционные времена и считающейся первой в Российской империи. Тут же музей Абхазского царства, который по причине позднего времени был уже закрыт, и мы сэкономили по сто рублей и ознакомились с его скромной экспозицией через окошко входной двери.

Ну и дальше была прогулка к заброшенной железнодорожной станции Псырцха 1944 года постройки. Хотя в профессиональном отношении я очень далек от архитектуры, но мне показалось, что в те времена, станции строили лучше чем сейчас, а по размаху и изысканности она может щеголять перед московскими, да и перед питерскими вокзальчиками. Кстати, на сегодня все вокзалы Абхазии так и не реконструированы и чаще всего выглядят плачевно, учитывая влажность климата, время и отсутствие финансирования со стороны государства. Не знаю, будут ли наши потомки через сто-двести лет любоваться дешевым китайским стеклопластиком и комнатками для досмотра с рентгенустановками, но станция Пцырха будет удивлять, если природа её не проглотит.

Тем временем стемнело, и мы направились к границе. Остался последний аттракцион на сегодняшний день — это магазин Duty Free. Цены на товары в нём указаны в евро, а курс заметно отличается от биржевого, — 84 рубля с копейками, но с учетом времени, всё вполне прилично-достойно и заметно выгоднее, чем покупать в Москве или в странах экспортёрах. Выбор алкоголя, парфюма, сладостей и кофе хорош. Можно оплатить наличными или МИРовской картой. Паспорта и посадочные талоны не требуют, выдают фирменные пакеты, и мы довольные поездкой с подарками себе и близким вернулись домой.

ноябрь 2022

Ротонда в Гаграх