Заточение

И так ещё сто тридцать раз
Ходить по комнате весь вечер,
Как будто мне заняться нечем,
Как будто в тёмных безднах глаз

Уже не будут огоньки
Плясать и пениться, играя,
Проходит жизнь — одна, вторая,
Расходятся на лоскутки

Воспоминания, летят,
Их не поймать, не сшить обратно,
Не вспомнить, кто был враг, кто брат, но
Благодарить за хлеб и яд

Всех равно, сам ведь не прощён,
Сам в равной мере прав и грешен,
Мы все то штопаем, то режем
Сердца чужие, под плащом

У каждого — и крест, и нож,
У каждого — и меч, и рана,
Свободе радоваться рано,
Свободен — лишь когда уснёшь,

Но сон — как призрак, до весны
Ещё сто тридцать пробуждений,
Поток потерь и обретений,
Ты просыпаешься иным

Всегда, и заново живой,
Линуешь комнату всё ту же
Шагами, явь — петлёй всё туже
Вокруг души, хоть пей, хоть вой,

Не станет жизнь быстрее течь,
И время вспять не повернётся,
И здесь блажен — кто не проснётся,
Игра уже не стоит свеч,

От взглядов скрыт, смотрю во тьму
Из тьмы своей — сквозь ночи воды,
Вся жизнь — иллюзия свободы,
И я привязан ко всему:

К шагам, и к скрипу половиц,
К узору штор, к удушью боли,
К родным глазам в фотоальбоме,
И я привык и пить, и выть —

Не потому, что счастлив тем,
Но потому, что по-другому
С ума сойду, и стану льдом, и
Останусь в вечной мерзлоте,

Подобной каменному гробу...