ПРОТЕЙ

Вот идет Одиссей — двадцать лет, двадцать лет,
Как ушел на войну, на войну за Елену.
Нет врагов, нет детей, кораблей и друзей.
Что с того, что попал ты Гомеру в поэму?
Седина в бороде, бес в ребре, за спиной —
Щит Ахилла, что выиграл в беге обманом,
И присыпаны кудри золой-сединой
И прихвачены сзади обрывком аркана.

Вот ведет его к морю лукавый ручей,
Там у моря, в песке, среди гальки и пены,
Видит он — крепко спит океанский Протей,
И его сон в воде охраняют сирены.

Бег, прыжок и рывок, и еще, и захват,
Тянет бога герой — чтоб подальше от мели,
Пробудился Протей — и сирены на лад
Одиссею из моря запели...

Но не слышит герой, и не слышит Протей,
Молча, яростно борются оба.
Не ослаб бог Протей, не сдает Одиссей:
Любопытство здесь бьются и злоба.

Суть меняет Протей: то цветком, то горой,
То водой, то туманом прольется,
Тигром, камнем, огнем, ядовитой змеей,
Но не слаб Одиссей, не сдается.

Уж сирены уплыли дельфиньей толпой,
И взмолился старик-прорицатель:
«Отпусти! На вопрос, абсолютно любой,
Дам ответ я, о мой истязатель».

«В чем великое счастье людей, в чем награда?
Чем гордиться мы можем, что надо желать?
А второй мой вопрос — в чем несчастье, и надо
От чего, ты скажи, нам скрываться, бежать?»

И от хохота бога мерцает зенит,
И скала опадает золою.
Одиссею, смеясь, бог воды говорит,
Уплывая с морскою волною:

«Будь ты смел, как Ахилл, как Орфей пусть поешь,
Пусть сильнее ты льва, пусть летаешь, как птица,
Но твое счастье в том,
что в конце ты умрешь,
А несчастье, что ты
имел глупость родиться».