«Без вины виноватая»

— Где. Маша.
— Я не ее воспитатель, гувернер или телохранитель. И даже не родитель! Их, кстати, и спрашивайте.
— Не грубить следствию! — Важная Сова, которая втайне гордилась своей миссией, от возмущения нахохлилась. — Спрашивали! Неведомо им. Командировки, то-сё, занятые люди. Сказали у тебя искать, мол, девочка из берлоги не вылезала, с Медведем и уроки делала, и варенье варила, и на коньках каталась, и Деда Мороза встречала.
— И что? Разве я в ответе за каждый шаг этой маленькой хулиганки? Я, если вам угодно, только счастлив передохнуть немно... Медведь осёкся и искоса взглянул на Сову — как истолкует.
— Так-таааак. Только счастлив, говоришь? А не потому ли девочка пропала, что тебя достала? Лис, Ослик, Зубр — хватайте его и тащите на УЗИ, МРТ, на всё, что поможет выявить содержимое его желудка.
— Вскрытие? — предположил Зубр.
— Нет, идиот! Так, Лис — ты умный, ты за главного там будешь. В отделение его!

Медведь, как законопослушный житель Леса, сопротивляться не стал и смирно потопал в окружении полицейских.
Следовательница-Сова продолжила размышлять. Разбойников в лесу нет, они только вчера снялись с места. А вечером девочку еще видела непутевая мать. Так-то хищников в Лесу хватает и своих... а еще нельзя отметать вариант с чужими животными, которые забрели сюда в поисках пищи. Да и вообще — лес малявка знает не так уж хорошо, могла и потеряться, да только с утра местные птицы по поручению полиции облетели всю территорию. И... или кого-то укрывают, или были невнимательны, или и правда — нет Маши в лесу. Или... нет больше?

Сова, ранее уточнившая у Медведя любимый маршрут девочки, отправилась по нему. Не прошла она и версты, как увидела розовый ботиночек. Чуть поодаль валялся обрывок ярко-желтого сарафана. «А ларчик просто открывался» — птица усмехнулась и проинспектировала территорию на предмет ближайших нор. Сначала в радиусе 5 метров. Потом — 10. Наконец — 30. Да леший подери! Сова присмотрелась к обрывку сарафана и следам клыков на ботиночке. Да понятно, что хищник. Но кто конкретно осмелился нарушить главный закон дружелюбного Леса?

— Сова!!! — к пернатой подбежал запыхавшийся суслик. Я видел. Но обещай мне защиту.
— Переправлю в соседнюю страну, там и леса богаче.
— Клянешься?
— Клюв даю на отсечение!
— Волчица это. Сегодня утром я видел, как она сыто отрыгнула и выплюнула пару пальцев. Детских.
— Спасибо, суслик. Вот тебе записка, скачи в отделение, отдай Лису. Он знает, что делать.

Где нора Волчицы, следовательница прекрасно знала. Подмогу звать не стала, хоть рядом и вертелись связные синички. Решила все же сначала сама переговорить.
— Не отпирайся. Есть свидетель.
Волчица, которая попросила Сову отойти от норы хоть на пару метров, угрюмо уставилась в землю.
— Не в моих правилах врать и отпираться. Ну, я это сделала. Я — кормящая мать, на секундочку.
— Ну что, нельзя было зайцем пообедать?
— Всех зайцев Мазай увёз кататься.
— Хорошо, ну олени, кабаны? У тебя же рацион разнообразный.
— У оленей брачный сезон. Бодаются, сцепляются рогами, все самки пялятся на это зрелище и хихикают между собой. А на целое стадо нападать никто не рискнет. Я же не Кинг Конг. Кабаны сейчас кочуют, отправились всей популяцией в другой лес. На поиски провизии, — волчица почесала лапой за ухом и тоскливо посмотрела в сторону норы, прикидывая, что деток пора кормить.

«М-да, ситуация и правда безвыходная сложилась» — подумала многомудрая Сова.
— Разве в период бескормицы волкам не положено есть лягушек и насекомых, прости Господи? — Сове и самой было неловко за этот вопрос, но она отчаянно искала способ подвести Волчицу под статью посерьезнее.
Куда как выгоднее отличиться в глазах начальства, вычислив преступницу, которая нарушила статью № 1 Лесного Кодекса под названием «Жестокое убийство человека без особых причин», и изыскать отягчающие, чем притащить в тюрьму многодетную мать, которая всеми силами пыталась выжить и уберечь совсем маленьких волчат от голода. Тоже, кстати говоря, выполняя заветы стаи насчет улучшения демографической ситуации. Да лесной суд ее отмажет в два счета.

Волчица, несмотря на явную глупость вопроса, всё же ответила.
— Лягушки сказок наслушались, да все царевнами заделались. Сидят только посреди пруда, принца ждут. А я в воду лишний раз не полезу, волки эту стихию не любят. Да и каким молоко будет, если этой дрянью питаться?
«Нору ее, что ли, осмотреть. Вдруг она там, не знаю, запрещенные шкурки животных коллекционировала. Или мандрагору сушила, чтобы выгодно обменять в деревне на петухов да куриц». Деревня!!! — осенило Сову.

— А чего на деревню-то не напала? — Птица-следователь подозрительно прищурила глаза и от удовольствия (решение найдено, сроку быть!) поцокала коготками об планшет. — Курица-другая, гусь разве проблему не решили бы? А там, глядишь, и в лес завезли бы новых кабанчиков, люди вообще-то задались такой целью, староста говорил.
— На деревню? Это на ту, в которой всех от мала до велика вооружили до зубов? Или на ту, которая установила капканы едва ли не сплошной цепочкой?
«Чёрт, совсем забыла» — Сова снова мысленно признала правоту пушистой преступницы.

— Почему именно Маша? Подвернулась или личная неприязнь?
— Подвернулась. И личная неприязнь. На днях моего волчонка палкой погнала. Ребенок поиграть хотел, бросился к ней и давай вокруг бегать. А он маленький совсем, размером с обычного щенка, единственный мальчик. Эта великанша схватила палку и давай его охаживать.
Легенды о мерзком характере маленькой Маши ходили по всему Лесу. Сова вдруг вспомнила, как одна из белок позарилась на ее яйцо, которое она всего второй день как высиживала. В памяти всплыло и воспоминание, от которого птица усердно отмахивалась — как она изодрала грызуна на куски за такой проступок.

— Ты вот что. Ботинок и кусок ткани там, на полянке — прибери. Леший с тобой. Иди, корми волчат. Заметила, что давно хвостом об землю стучишь.
— А как же... расследование?
— Придумаю что-нибудь.