Фарш

— Я всё узнал, — сказал Мусин. Его лицо озарилось заговорщической улыбкой с прореженным забором прокуренных зубов.

— Не тяни, — все как один стали повторять остальные собравшиеся,- чего мусолишь как мамкину титьку, — сказал один особо нетерпеливый по фамилии Авралов.

— Я узнал, что у меня есть огромная семья!, — протороторил Мусин и залился давящимся смехом.

— Говорил же вам, что этот Мусин — та еще сволочь и ничего не принесёт, — всё тот же Авралов.

— А я всё-таки до последнего надеялся, что принесёт, — бывший капитан не очень дальнего плавания по фамилии Тик.

— Мусин, ты сволочь! Так и запиши себе на подкорку, — Авралов.

— Авралов, капитан, дети мои, голодающее Поволжье, вы в меня не верили, а я всё узнал!

— Да, задолбал ты, мартышка и очки, честное слово, — нервный Тик.

— Какие вы угрюмые. Ладно, больше не томлю. От томления уже не тот эффект от представления.
И Мусин достал из внутреннего кармана пиджака небольшой пакетик. Пакетик внешне был похож на пакетик с сухими дрожжами. Возможно, это и были сухие дрожжи. Мусин взял графин с водой и высыпал в него содержимое пакетика. Ножом он немного размешал мутное содержимое и сказал «пять сек».

Пять сек затянулись в мучительную минуту молчания.

— Мусин..., — раздражённо гаркнул Авралов и сняв со своей головы волосяную накладку вытер ей пот со лба.

— Пять сек, — повторил Мусин. Взял графин, пощелкал по нему пальцем, еще раз взболтнул и принялся разливать содержимое по стаканам и рюмкам.

— Что это за говно? — нервно спросил Тик.

— Это сухая водка. Порошковая. Ноу-хау. С виду обычный порошок, сыплешь его в воду, ждёшь пять сек и вуаля — сорокаградусная чудесница прямо на вашем столе. Прошу любить и жаловать.

— А я думал, ты дрожжей притащил, — Авралов.

— Авралов, дорогой, двадцать первый век на дворе, ну какие дрожжи. Ноу-хау. Сорок градусов чистой агонии. Пейте же. С вас тост, капитан.

— Мне всё по бую, — и Тик опрокинул в свою бездонную, как Марианская впадина глотку, стакан с мутной жидкостью.

— Живой? — осведомился Авралов, как только Тик выдохнул носом алкогольные пары.

— И правда, водка. Ну, почти. Но на вкус не отличишь. Видимо всё от воды зависит. Здесь вода хреновая, хлорка одна. Лучше бы речной воды, с мальками, заодно и закуска.

Авралов опрокинул свой стакан. По пищеводу мелкими коликами пошла блажь.

— Отпустило, бля, — констатировал Авралов.

— Я вам что говорю, — Мусин.

— Молодца. От всего, так сказать, трудового коллектива, уважуха. А сам чего не пьёшь? — Авралов.

— Так я же вам принёс, чего тут пить. У меня же всего один пакетик был. Вы пейте. Капитан, чего же вы?!

— Чего-то ты не договариваешь, — от стены словно старая обоина отклеилась тень человека неопределенного возраста и рода занятий,- он нас отравить решил.

— Зачем мне это?

— А затем, что не бывает водки в порошках. Крысиный яд бывает, дуст бывает, а водки никакой не изобретали, — всё та же обоина.

— Ты что же это, сволочь, — приподнялся Тик и нервно заиграл желваками. Но тут же накренился, упал и стал похож на севший на мель фрегат. Авралов тоже потемнел, стал приседать и так вприсядке и остался. Поза заморенного скомороха.

— Ну что Мусин-пусин, уморил иродов?

— Выходит что так. А нечего было быть такими дураками. Водка из порошка. Ага, щас, держи карман шире.

— И что теперь с ними делать?

— Ты же сказал, что фарш будем крутить и оптом сдадим на рынке.

— Я уж и забыл. Значит, давай начнем с капитана, он более сальный. Потом Авраловым разбавится и будет самое то.

— Думаешь, станут брать, не заподозрят?

— Если поверили в водку из порошка, то и в фарш из барана с индюком тоже поверят.