Страшильные рассказки

Колдун

Один мужик пустил в дом путника на ночлег. А утром пошла его жена в хлев, и видит, ночью овца у них издохла. Лежит с вспученным брюхом, задеревенела уже. Ну, она к мужу, так, мол, и так. А пришлый услыхал это и говорит:
– Эта овца вам за то, что пустили меня. Дочь у вас сегодня преставиться должна была, да я у чертей на овцу ее обменял.
И такая досада тут мужика взяла. Смекнул он так, что гость хочет на беде их нажиться. По всем правилам ведь, им от колдуна отдариться следовало. Да только не верил тот мужик ни в чертей, ни в колдовство. Вот он и говорит тогда:
– Зря ты так мил человек. Овца-то та породистая была, приплода от нее ждали. А что дочь? Сперва вырасти, выкорми, приданное собери, да чужим людям потом отдай. У них работница в дом, а нам одни убытки!
Сказал так, и ухмыляется про себя, смотрит на гостя, как ты, мол, теперь выкрутишься? А тот в свою очередь на хозяина смотрит, и такой говорят, у него взгляд был, что всем не по себе стало.
– Дура твоя баба, - сказал гость наконец. – Живую овцу, от мертвой отличить не может.
Рассердился тут мужик, сам в хлев пошел, глядь, а овца и впрямь живая. Он на жену, но она трясется от ужаса, и божится что мертвая та была. Ну, они в дом, а колдуна уж и след простыл.
Испугались они, побежали детей проверять, тут и выяснилось, что у младшей дочери жар, раскраснелась вся и не просыпается. Так и померла к вечеру. Сгорела внутренним жаром. Мужик то, сначала бегал по селу, все колдуна того искал, а как дочь преставилась, так и заговариваться начал. А после и вовсе ума лишился.
 
Загадка
 
Одна бобылка маялась, маялась, да и решила в город перебраться. Собрала скарб небогатый, взяла в охапку дочь и на перекладных с божьей помощью добралась. Натерпелись в пути, особенно когда гроза застигла их на шатком мосту через реку, но обошлось.
В городе ей повезло, на завод устроилась. Работа тяжелая но платили справно. Халупу сняла всеми ветрами продуваемую, а жить можно. И вроде жизнь налаживаться начала, дочка только донимает мать как та умаявшись с работы придет:
– Мама, газа!
– Что ты, доченька, нет никакой грозы. Ясно на небе.
– Мама, ост!
– Мост? Ты напугалась, когда через мост ехали? Не бойся дитятко мое, все обошлось. Заживем теперь.
– Мама, шесть!
– Что шесть? Ты есть хочешь? Сейчас родная, ужин разогрею.
Молчит кроха, смотрит на мать васильковыми глазами, серьезно и требовательно, а после вновь за свое:
– Мама, газа!
Загадка разрешилась сама собой. Когда однажды вернувшись домой, нашла мать своего ребенка в луже крови, с изгрызенными лицом и пальцами. Кровавыми кляксами на полу отпечатались крысиные следы.