Видимый в последний раз свет звезды

Ты там, опять... Безликий ходишь ты
Среди других, безмолвных и незримых,
Ты там, где Атлантида родила
Моих богов, уже неповторимых.

Где замерзает осени поток,
В зимы сосульку белую собравшись, —
Её срезает молния весны,
Зеленым громом лета отозвавшись.

Мой мир чуть жив, мой мир почти потух,
Мир без героев, в общем — без злодеев.
Мой мир неописуемых чудес,
Мир лабиринтов, пауков, музеев.

Твой мир на горе всем другим мирам
Летит стальным космическим арканом,
Твой мир как атмосферой окружен
Любви мне непонятным океаном.

У нас подобного давно уж нет —
Такого необычного покрова —
У нас — лишь электрический туман
От полюса до полюса другого.

А я спокойна, слышишь, не больна!
Ты там, я здесь, не помню где, но где-то —
На три цивилизации мудрей,
Древней тебя на целую планету.

С Земли и Марса мой один и твой —
Два телескопа одноглазо водят...
Ты наблюдаешь, как восходит Марс,
Я наблюдаю, как Земля заходит...

И каждый день летит моя любовь
На радиосеансе слово в слово,
И предлагает так, что слышат все,
Тебе себя принцесса из былого.

Мне плохо по утрам, меня тошнит...
Двулунным притяжением облита,
Сжимаю микрофон в своих руках,
Твоя жена навеки, Аэлита.

АЭЛИТА II

Марс — это Тума, Земля — это Цита,
И радио в полубезумной дали
Включает беременная Аэлита
Худыми руками
Во время восхода Земли.

И рвется голос её с планеты,
В которой заперта, как в монастыре,
Кличет и плачет — Сын Неба, где ты?
Ответь мне, милый... —
Слезами и стонами точек и тире.

Я сделаю все, чтоб ты был со мною,
Ты только с меня совлеки вдовство,
Разрушу, создам, покорю, построю,
Стану рабыней или
Властительницей всего!

Летят, отражаясь, в Пространстве звуки.
Аукнулось — не отозвалось,
Поскольку лежит,
Раскинув руки,
В расстрельном бункере,
Мстислав Сергеевич Лось...