Дерьмо (на конкурс)

Семёнов, мой старый друг, привет! Пишу тебе пару строк из нашего города У., куда я приехала, оставив столицу на пару летних недель... Ну, в общем.
Картина такая. Остановку у старого кладбища, ну у моего 37-го дома, помнишь? Ну да, то самое кладбище, где мы ещё на лыжах на уроках физкультуры катались в начальных классах. Да, помнишь, конечно. Особенно онанисты, прятавшиеся в морозной мгле между могил, в душу детскую запали... Это ж надо было придумать — лыжню меж могил прокладывать! Н-да, Сибирь суровая страна... Но сейчас не об этом, сейчас-то уже 2017 год, лыжня теперь на школьном поле, я думаю, есть.
Итак, остановка. Из-за угла должна вот-вот выползти маршрутка № 6. Лето, жара, тишина. Но что-то портит воздух. Огляделась, кучка человеческого дерьма лежит неподалёку, пахнет. Не справился кто-то с ожиданием редкого транспорта, бывает...
Тошно. А деться некуда, сам знаешь, там же, как в поле. Только кладбище расстилается пред взором. И остановка такая убитая, покоцанная, металл весь проржавел, крыша дырявая, гнутая.
А маршрутки всё нет, да и машин нет.
И тут, вот в этой «ароматной» жаре, происходит что-то типа замедленного кино: чёрный джип, который ехал себе и ехал (довольно быстро для поворота) съезжает с проезжей части, чуть не врезается в столб у остановки и разворачивается прямо на тротуаре, а затем движется по тротуару, аккурат целясь в металлическую остановку! Я отпрыгиваю на безопасное расстояние. Дверь на ходу открывается, из неё высовывается Лёха Бровкин, одноклассник твой. Помнишь, он любил меня как безумный — ветки багульника к двери моей привязывал, банки с огурцами таскал, тоже к двери — оставлял и убегал. Отвергла я тогда его, в свои 18 лет... Но вернёмся к дороге.
— Давно тут? — кричит Лёха.
Я ошалело:
— На остановке? Полчаса...
Он:
— В городе!
Я, опомнившись:
— Неделю...
Лёха, сплёвывая:
— Ну чё, созвОнимся?
Я протянуто:
— Ну, да-да...
Дверь джипа захлопнулась, клубы пыли из-под колёс припорошили меня и кучку дерьма.

А маршрутки я так и не дождалась, пришлось вернуться домой.