Военная зарисовка.

Василий был простым Ленинградским добровольцем в сорок первом. Синявинское горло. Миллионы погибших. Смерть - как кашель. Только чаще. Гораздо чаще. Погибшие ложились слоями. Сначала - обычная пехота. Затем - добровольцы. Балтийские матросы. Сибиряки в полушубках. Слои немцев в летней и зимней форме... Хоронить было некому и некогда. Война шла. Генералы двигали фишки на картах. Василий жил. Сначала жил случайно. Бегал в атаку. Лежал в окопе. Набив карманы патронами, вместе с остальными убегал во время немецкой артподготовки. Возвращался отбивать свои окопы. Шли дни. Он приспосабливался. Во время артобстрела успевал метнуться вперед и закопаться среди трупов, пережидая взрывы и осколки. Поднимался, слыша русское: "Ура!". Бил штыком, уворачивался и, хрипя от изнеможения, полз в родной окоп. Забывался в горячечном подобии сна. День за днем. По ночам ползал среди трупов, ища остатки сухпайков. Жить хотелось. В голодном Ленинграде втихую прятали трупы, чтобы сохранить продуктовые карточки. Убивали за кусочек хлеба. Ели мёртвых. Он жил. Холод и грязь окопа. Сплошное месиво разорваных тел. Идущий мимо поток людей, которые через энное время украсят своими останками этот полигон смерти. Он был комком боевой грязи, из которого на мир смотрели только горящие жизнью глаза. Он уже забыл кто он и зачем он. Выстрел. Удар штыком. Боевая машина. Смертельный автомат. Он горстями собирал "смертники" с шей погибших, не различая своих и чужих, и отправлял их с раненными куда-то "туда"... Смерть не брала его к себе. Генералы продолжали двигать фишки по карте...
Он уже забыл, что такое думать. Вместе со всеми прорвал блокаду. Месил грязь, ворошил пыль, сминал снег незнакомых земель. Стрелял и резал. Вперёд! Урррааа!
Берлин. Победа. Все кончено. Дома нет. Родных нет. Вернулся в Ленинград. Ушел в дворники. Получил каморку. Ссыпал в тумбочку медали. Ходил с метлой, улыбался солнцу и любовался счастливыми детьми.
Юбилей Победы. Пришла делегация из школы. Пригласили встретиться с учениками. Он пошел.
Чай. Печенье. Все довольны. Его попросили подняться на сцену. В зале встала маленькая девочка и спросила:
- Дедушка, а как это было - на войне?
Он замороженно улыбнулся. Перед глазами ожила война. Воспоминания всплыли, захватывая мозг и душу, в полной своей "красоте". Сердце взвыло, схваченное и невыносимо сжатое грубой, ледяной ладонью. И не выдержало. Василий мягко осел на школьную сцену и умер. Генералы продолжали передвигать свои фишки...