Жмурки

Поезд Северобайкальск-Москва остановился на станции Нижний Новгород в два часа ночи.

В плацкартном вагоне не спали двое: мужчина и женщина. Они сидели на боковых местах за столиком, у зашторенного наполовину окна. В центральном проходе теплилось дежурное освещение.

— Ещё до революции, — рассказывала женщина, — в этом городе, на Нижегородской Всероссийской выставке выступал молодой Шаляпин. А молодой Алексей Максимыч работал тогда журналистом в газете «Нижегородский листок». Он перешёл туда из «Одесских Ведомостей». Горький ещё не был знаком с Шаляпиным. Но сохранилась заметка в газете, молодого Горького, о первом выступлении Шаляпина.

— Очень любопытно, — заёрзал на сидении мужчина, — и что там?

— Ну, что по сцене ходил развязный молодой человек, что серенада была пропета холодно, еле слышно, как и всё остальное, представляете? — произнесла женщина и участливо посмотрела на мужчину.

— Да, как непредсказуемо устроена жизнь. Какой великий город, — ответил мужчина и томным удавом потянулся, сначала губами, а потом и всем телом, к женщине через столик. Женщина чуть приподнялась и потянулась навстречу к мужчине, очевидно, для того, чтобы слиться в символическом поцелуе.

Но вдруг над головами собеседников запела пошлая мелодия Nokia. Моментально с верхней полки спрыгнул мужик в термобелье. — А! Что? Где мы? — завопил спросонья он и тут же вторгся в личное пространство собеседников со своим багажом запахов: перегара и носков. Мужик облокотился на столик и колуном небритого лица рассёк тонкую ауру романтики. Хищным взглядом он начал шарить по площади окна, жадно рассматривая через стекло здание вокзала, — Это Нижний?! Да?! Нижний!?— голосил он.

— Да, это город Нижний Новгород, — раздражённо ответил мужчина, — а вы что, собственно, сударь, проспали-с? Вам выходить? Мы ещё десять минут стоим.

— Уф! слава Богу. Успел, — ответил похмельным голосом только что разбуженный пассажир. — Я будильник спецом завёл, блин, хотел этот город увидеть, это же — Нижний Новгород, понимаете вы? Нижний Новгород! — провозгласил он на весь вагон, и, панибратски похлопал по плечу мужчину.

— Что в этом такого радостного? — возмутился сотрясённый похлопываниями мужчина, — город как город. Грязь, бардак, дураки и дороги, впрочем, как и везде у нас! — он брезгливо отстранил руку мужика от второй попытки похлопываний. — Зачем будить пассажиров?!

— Как что радостного, Шаляпин, блин? — ответил раздосадованный мужик, — здесь «Жмурки» Балабанов снимал!

На шум в вагоне уже спешил проводник. Пассажиры просыпались, сонно жмурились и через щели шторок пялились на вокзальную стену города, в котором когда-то снимали кинофильм Жмурки.