Чайник и скрепка

Алик

Почему первое, что я делаю, приходя с работы - это мою руки?
Я что? – детский доктор по вызову, усталый токарь с металлической пылью, въевшейся в ладони или торговец фруктами, перемусоливший за день сотни мятых купюр?

Я – крыса. Сраная банковская крыса, сраный замначальника сраного кредитного департамента долбаного банка.
Мне 36 лет. Девять лет назад, когда я, заторчав от дефолта, потерял свой маленький табачный бизнес и способность соображать, это место представлялось мне кисельным берегом мечты.

Меня устроил друг отца. Лучше бы не устраивал – куда я теперь дёрнусь от этой проклятой мозговыжималки?! Мои три двести в месяц – это чернильный штамп обречённости.

Четыреста пятьдесят кредита за «Мондео», триста – за «Мазду» жены, тысяча триста – « на хозяйство», сто – за школу, триста – отложить на отпуск. По сотне – «съездить в воскресенье поболтаться в «Мегу», бензин, мобильные жены и двух дочерей, остальное тает как сахар в кофе. Около пятихатничка подбрасывают каждый месяц нерадивые клиенты за моё благоволение к просроченным документам и неточно оформленным договорам, или – как сегодня - за возможность перекредитоваться день в день.

Буду вечно жить в этой сраной тушинской трёшке в зассаном подъезде, и ездить по выходным на родительскую дачу.
Цены на жильё растут так, что я могу рассчитывать только на метраж спичечного коробка.
Как только выплачу автокредиты, нужно будет менять машины – жена запилит имиджем.
И так по гроб жизни. Максимум, что меня ждёт впереди – место начальника этого же самого сраного департамента. Неужели об этом я мечтал в школе и в институте?

С отвращением всматриваясь в зеркало, вытираю по одному пальцы. Сколько раз ещё проделывать эту процедуру, постепенно наблюдая, как седеют волосы и расползаются обезьяньи морщины?!

- Аличка, оставь восемь тысяч, мне завтра к зубному идти! – ворвался с кухни голос жены. - И ещё тысячу Даше – у неё картридж в принтере закончился!
… А, и ещё две тысячи на чайник оставь – наш сломался.
- Что за походы к зубному дважды в месяц?! Ты ж у него две недели назад была?! Сколько ( - бля, сука, долбаная в рот!!!!) можно?!
- Правильно, поставили бы нормальную металлокерамику, не пришлось бы через два года менять, а ты же всё хочешь сэкономить, вот и получается…

( - сука, запихать бы тебе в жопу всю твою металлокерамику, на хер бы кому усралась твоя белоснежная улыбка, лишний жир сбросила бы лучше. Хотя нет, не нужно - это значит - давай ещё пятьсот долларов на процедуры, просто и тупо не жрать на ночь ни хрена ведь неинтересно)

- Что – «получается»?! Что - «получается»?! За эти деньги виноградной улитке сто восемьдесят зубов можно вставить! – вымытыми и протёртыми пальцами я сдавил кусок мыла. – А картридж с какой радости опять менять?!
- В школе надо было сделать рефераты на Научное общество, Даше поручили от класса...

( - на хуючное общество! Проще домашнего учителя нанять, чем терпеть эти сучьи школьные поборы!)

- Картридж с работы принесу завтра, а что с чайником ещё?!
- Откуда я знаю – что?! Мне что – прикажешь ещё и чайники ремонтировать?!

( - да почему бы и нет! – один хер, ничего не делаешь целыми днями! Уверен, что с чайником ничего серьёзного, или сама специально сломала – что-то бубнила на прошлой неделе про чайник из нержавейки с подсветкой. Дура чёртова, мозги от безделья поехали напрочь. Если три дня ничего не купит, ломки начинаются, как же это всё достало!).

- Чайник щас к Яше отнесу, посмотрит…
- И что – твой безумный еврейчик там напаяет что-то, а меня потом током убьёт?! Что – будем, как убогие, из перемотанного изолентой чайника пить?!

( Дура! Как же ты задрачила уже своей тупостью! Если «убьёт» – какого лешего тебя изолента волнует?!)

- Да!!! Да!!! Будем пить из чайника с изолентой! Маркиза ангелов! – попьёшь из ремонтного чайника!!!
- Ну вот, опять ты начинаешь. Хотя бы раз без скандала обошёлся бы.

Стащил с пальцев раздавленное мыло, шлёпнул ошмётками в раковину, ещё раз вымыл руки, схватил чайник, хряпнул дверью.

Яше здорово за пятьдесят, но отчества не выслужил. Ведущий инженер на «почтовом ящике», после развала оборонки ремонтировал в своём гараже автомобили и любую технику всей округе.
«Золотые руки» - это про него.
Я слышал, правда, что автосалоны, кредитные продажи и гарантийное обслуживание (а с другой стороны – Армян-сервис) съели маленький Яшин бизнес. Как бы то ни было, Яша искренне мне обрадовался:
- О, Алик, привет! Как ты? Младшая в школу пошла? В третьем? Ну, надо же, время-то как летит!
…Скажи – хорошо мы тогда собирались, помнишь? Мишка, Палыч, Семён, Георгич, Колбаса, Юрик – каждую тяпницу заседали у меня здесь…
Нет, никого почти не вижу – Юрик забегает иногда, у него ж недалеко гараж, рублей двести стрельнёт, на месяц исчезнет. Не-ет, всегда отдаёт, ты ж знаешь Юрика – педант! Помнишь, как он водку виртуозно разливал – по бУлькам на стакан?
А что – давай… Сегодня четверг, правда, а не пятница….

Первая ушла влёт – да-а…, а помнишь……не-е, жизнь жёсткая стала, каждый как белка в колесе…, политика, цены на нефть...
Вторую начали под лирические воспоминания об исчезнувшем Союзе.

- Лечиться даром – даром лечиться. Шутить – шутили, а не понимали ведь тогда, что такое лечиться за деньги. Слушай, Алик, мне неудобно…может, выручишь – отцу аденому надо на следующей неделе удалять, пятнадцать тысяч на месяц…

( - вот же попал! Будто чувствуют, сколько денег в кармане! Расслабиться, называется, решил. Надо сказать – «подумаем, посмотрим…»)

Упиваясь своим скромным благородством, вытащил из кармана деньги, протянул Яше.

- Алик, спасибо! Спасибо! Ты…ты не думай! Я через неделю …через месяц отдам! Видишь, машины нет, отдал на комиссию, деньги будут.
Я…я… Давай тебе в залог нооцикл оставлю – это уникум!
Профессор Сагайдачный полностью выстроил математическую модель, опытный образец я три года настраивал, если бы не перестройка…
Сам Язов разработку на контроле держал! Представляешь – управление человеческой психикой на расстоянии!
Сложнее всего была у медиков задача - добиться полной управляемости с последующей амнезией сеанса плюс прилегающее время и автокоррекцией сознания…

Слушал я его вполуха – как всегда после полутора стаканов листал мобильный: куда бы съездить засадить.
Хотя, что себя-то обманывать: выбора давно уже особого нет - на интересных женщин надо тратить время и деньги, если же того и другого в обрез, тебе остаются такие же бедолаги.

Марина, бухгалтер в какой-то сраной мебельной компании, уснула, пока я в душ ходил.
- Извини, - говорит, - годовой сдаём, замоталась.
«Замоталась»! Вот и засаживай таким, блин…Тоска смертная.

- Не веришь? А он работает…

Яша подтащил колёсный диск, опутанный желтоватыми полупрозрачными трубками ( - помню, в институте донором был, по таким кровь качали). В центре диска - несколько нелепых коробочек из толстой нержавейки. Ну, и проводов, конечно, до чертовой матери…

« Светке позвонить? А зачем, собственно? Ничего интересного, опять придётся убеждать дуру, что чёрные чулки в постели – это не сексуальность, а умственная отсталость. Ног своих стесняется, уходит в душ, моется, потом чулки натягивает! Долбануться можно»

- …Как сделали на диске от «Рафика» - помнишь, такие автобусики были? - так и ничего удобнее не нашли. Здесь, понимаешь, важнее всего постоянная тонкая подстройка Системой силовых линий ноосферы к положению хрусталика сеансёра…гироскоп вращается в центре, а наполнение – трубки с костным желе, на «Клейтуке» беру, идеально подходит в качестве нейронной субстанции. Ну, понимаешь, импульсы головного мозга передаются через пальцы в костную ткань, а потом, по трубкам – в Систему.
С профессором Сагайдачным мы раньше раз в месяц встречались, теперь он приболел, не встаёт. Только одна проблема осталась – мощные литиевые батареи нужны, они бешеных денег стоят, больше пяти тысяч долларов, поэтому пока оптимальное питание - от автоаккумулятора. Сейчас и проверим…

«Ладно, пора идти…Нефига и начинать всё это было. Денег нет, напился... Машину оставить придётся, пьяный не поеду. А чайник-то не отдал…! О – надо Яше ещё и цифровик отдать, пусть посмотрит, что-то разряжается быстро. В бардачке вожу, никак в ремонт не заброшу »

- Яш, я к тебе что пришёл-то, собственно… - я не договорил, заметив, что переднее правое вроде подспустило.

Надо сразу заменить.
Вытащил домкрат. Нащупав внизу приливчик, подсунул, начал крутить.
- Вот видишь, - сказал сияющий Яша, - работает. Это я тебе дал мысленную команду поддомкратить.

По Яшиному лицу поползли пьяные радостные морщины.
- Работает. Вот решим с батареями вопрос, опытный образец приведём в цивильный вид… Это изобретение тысячелетия.

Я понял, что сейчас Яша начнёт меня раскручивать на литиевые батареи, изготовление цивильного образца и пошлину в Роспатент на изобретение тысячелетия.
- Ладно, Яш. Мне пора. Хорошая машинка, используй её вместо домкрата. Правда, она тяжелее, чем домкрат, раз в двадцать, ну да ничего, можно в прицепе возить, гы-гы…

Яша обиженно сощурился, щёлкнул тумблером.

( - опасный уклон здесь, надо кирпичи подставить под колёса. Ручник – ручником, а не ровён час…)

- Ну что, и теперь не веришь?
- Ладно, Яш, я пошёл, - сказал я, отряхивая руки от кирпичной пыли.
Машина пусть тогда здесь останется, утром заберу, ладно? Давай.
- Спасибо, Аль, за деньги. Я к-к утру всё оборудую т-тебе.

Я, не слушая Яшу, зашагал к выходу из гаражного кооператива. Чёрт с ними, с чёрными чулками, зато после разговорами Светка не достаёт.
До Светки в тот вечер я не добрался, встретил Юрика. Может, оно и к лучшему.

…Каждая долька головы-мандарина болит отдельной болью. Вспыхивающей, пульсирующей, ноющей, давящей…
Когда, наконец, скажешь «нет» пиву после водки?!…после водки, которая следовала за пивом, лакировавшим водку…

Холодный душ, томатный сок, кофе. Вот же дрянь – даже завтрак не встанет мужу сделать! Лишнего ей, конечно, наговорил вчера ( хотя два часа ночи – это уже сегодня), можно было бы и полегче…
Мысль про бутерброд и яичницу чуть не взорвала хрупкое равновесие в желудке. Никаких бутербродов. Выдавил лимон в стакан с водой, выпил. Всё, вперёд.

Зачем Яша напихал кирпичей под колеса?! Я завёл машину, отпустил ручник.
Между сиденьями красовалась коробочка из нержавейки.
Из неё торчали:
- перекидной тумблер-палочка «ВКЛ. – ВЫКЛ.»,
- жёлтый рожок, похожий на член, с какой-то мягкой дрянью внутри,
- лампочка.
Жгуты проводов тянулись под ковриком к багажнику. Такую аппаратурку я в последний раз видел на Ходынском поле, заглянув в кабину рассыпающегося «МИГа».

Совсем Яша очумел? Это он свою машинку мне в салон впиндюрил? Мало того, что пятнашка улетела, так ещё придётся заплатить за демонтаж этого барахла. Идти к Яше и требовать у него вытащить из машины свои провода я бы не смог. Ну его к чёрту.
Встав перед поворотом, включил «налево». Щёлканье поворотника отдавалось раскалывающими ударами в виски, выматывающая боль плескалась от затылка к шее.

…Твою мать! Ну почему именно сегодня?! - перед постом ГАИ, на правой стороне улицы Свободы стояли две машины ДПС и автобус медслужбы.
Может, пронесёт? Отнимут права ведь!
Впереди меня шестёрка-Ауди с тёмными стёклами. Её, её остановите! Я подал машину влево, выругав себя за детское намерение спрятаться позади «А-6».

Элегантный капитан помахивает жезлом, взглядом так и жжёт, сука!
Пятьдесят метров, сорок, тридцать… В сторону надо смотреть, не на него…Или лучше на него, равнодушно…
Надо телефон взять к уху… нет, телефон нельзя брать, прицепится, остановит. На нашем посту за всё останавливают. Переключаю радио, смотрю в сторону.
Капитан сделал полшага вперёд, балетным движением вертанул палочкой, впившись в меня глазами.

Попал!!! И денег нет с собой! По нынешним расценкам это две штуки. Они в евро теперь берут… а он не один, да ещё медики. Вот же попал!

Я остановился, нажал на аварийку, хрустнул пальцами, включил-выключил радио, взялся за рожок, зачем-то дёрнул идиотским тумблером «ВКЛ.». Загорелась красная лампочка.
«Ну, проверь документы и займись другими, - тоскуя, подумал я. Капитан просмотрел документы, козырнул.
- Внимательнее на дороге, Александр Викторович. Счастливого пути.

Окончательно я уверовал в Яшино изобретение на Окружной.
Я не мигал передним машинам, не поджимал – да и кто уступит утром на МКАДе сраному «Мондео» с обывательскими номерами? Я просто приказывал – сначала вцепившись в руль, а потом расслабленно: «Уйди с дороги. И ты уйди. Направо, быстро. Ну-ка, прочь, прочь, прочь…»
Всё, что нужно – перекинуть тумблер и, держась за рожок с костной тканью, давать мысленные приказы. По направлению глаз срабатывало идеально, сбоку похуже, за спиной не действовало вовсе.

В заднее зеркало увидел переливы мигалок, раздалось кваканье. Две черные БМВ–семёрки, почти не снижая скорости, неслись в крайнем левом впритирку к отбойнику, сгоняя всех вправо.
Через несколько минут они оказались у меня на хвосте.
Передний лимузин взгромоздился на закругление отбойника левым колесом, правое отделяло от моего заднего бампера несколько сантиметров. Под требовательное рявканье я сдвинулся правее, пропустил.
Да это не просто «семёрки»! Это «семёрки» со скромными шильдиками 760Li.

Как водится, за лимузинами пристроились несколько прилипал. Вернувшись влево, я схватился за рожок.
« Привыкли, гады, не снижая скорости, ездить?! С понтом - по важным делам спешите?! Если б вы вообще никуда бы не ездили, только на пользу бы всем пошло …»
Я притормозил и перекинул тумблер.

Объезжая справа, увидел переднюю машину с включенными задними огнями, вторая рассадила себе капот, бампер и радиатор – из него свистала струя пара. Важным персонам пришлось опустить затемнённые стёкла - в тридцать градусов без кондиционера не очень-то отгородишься от народа.

«На восьмидесяти педаль в пол – почётно. Дистанцию держать надо, - подумал я. – Жаль только, моё авторство останется неизвестным».

В мыслях о грядущем величии свернул на Ленинградку, дополз до Флотской. Пробку разгонять не стал – вдруг ресурс рожка ограничен?

Только на стоянке пришлось щёлкнуть тумблером.
Прикиньте: проехав вперёд, включил аварийку , выворотился, заезжая задом на единственное свободное место. Подкатила премудрая «десятка», обвешанная спойлерами, ткнулась передом на него же.
«Кыш, чучело!»: «десятка» резко дёрнулась назад, опелёк, летящий левее, еле отвильнул.

Поставил машину и уставился на Виолу, выходящую из подкатившего на ВИП-стоянку «Мерседеса». Нового модельного ряда, со скошенным заваленным багажником.

Суки, хуже, чем в раннефеодальном обществе: ВИП-стоянка, стоянка для топ-менеджмента, гостевая стоянка и общая. Общая – это для вшивоты вроде меня: нашёл место – молодчик, не нашёл – езжай хоть за три квартала и тащись пешочком оттуда.

Виола – пиар-директор. Какой, к чёрту, в банке, присосавшемуся к распродаже оружия, может быть пиар? Все знают, что Виолу дерёт учредитель и владелец банка, а она дерёт мозги кому угодно
…Кстати, всегда по делу, надо признать.
Виола, мля! Как можно жить с именем финского сыра? Хотя, если б меня драл миллиардер ( - не!… вернее я – миллиардершу), мне было бы насрать на все имена и сыры в мире. А, скорей всего, она и не знает о существования такого плебейского продукта.

Выше среднего роста, почти безгрудая ( - а лифчики не носит, блузки всегда с вырезом чуть не до пупка!), с высокими скулами и губищами на пол-лица. Короткая стрижка обнажает великолепную высокую шею, подбородок кверху, на лице улыбка, тонко вырезанные ноздри чуть подёргиваются.
Идёт, сучка, в блекло-салатовой юбке чуть выше колена( -встал, кстати), словно на ходу трахается – заступает ногой за ногу, чуть покачивая бёдрами.

Всем ласково улыбается и здоровается.

Банковские мудаки ( - ранее и меня включая) принимают эти улыбки за невероятную приветливость и простоту молодой женщины.
На самом же деле это улыбка доярки, проходящей между стойлами коров. Даже не коров – мы просто пчелиный рой, рабочие пчёлы со скрепками в жопке вместо жала.

Полгода назад стоял в туалете( мужском туалете!), задумчиво дотряхивал в писсуар последние капли.
Открылась дверь, вошла Виола. Прижимая плечом мобильник, прошла в кабинку. Не переставая разговаривать, пожурчала, пошуршала колготками ( - у меня сразу встал), вышла и стала мыть руки. Просто так зашла в мужской туалет, присела в кабинке и вышла!
На меня, рабочую пчелу, она обратила не больше внимания, чем на рукосушку.
И, главное, блин, разговаривала о какой-то херне. Типа : «где бы – нам бы – удобней – встретиться – вечерком».
Как же я её ненавижу после этого! И как же у меня на неё после этого стоит!

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Таких длинных восьми часов у меня никогда в жизни не было.
Может, только в детстве, перед днём рождения… Нет, помню, в шестнадцать лет, когда Таня сказала, что завтра у нас может быть, если родители уедут.

Осатаневший в своём рабочем рвении юротдел забросил горы бумаг: всем кредиторам переделать договора, присовокупить от каждого учредителя личные нотариально заверенные поручительства. Девки мои воют, я улыбаюсь – по херу!

Виолу заждался, вышла из банка только в пол-восьмого.

Схватился за рожок, щёлкнул тумблером: «Сюда!!!!! Быстро!!!!!!»
Прошла мимо своего Мерса-с-заваленным-багажником, сказала что-то водителю и села ко мне, скромно оправив бледно-салатовую юбку. Планировал за город её вывезти – куда там! Еле доехал до Фестивальной, там по известной тропке к прудам.
Начала мне расстёгивать ширинку ещё на ходу.
Елдак выскочил, как кролик из шляпы. Поставил машину на ручник одновременно с прикосновением её губ к моей измучившейся лопающейся головке. Не знаю, для чего уж там Устинов с Язовым выдумывали нооцикл, но полтора часа у прудов полностью подтвердили востребованность и актуальность этого изобретения.

Не то что бы сравнить с кем-то – я и представить такого не мог! Прижав к нёбу верхнюю часть головки, Виола водила языком по уздечке, а своими анджелиноджолиевскими губами разноускоренно потягивала мой закаменевший член вперёд-назад.
Я потерялся в небесах.
Прилив к самому краю, когда вот - уже всё…! и снова – отлив, и ещё раз. И ещё десять… Двадцать…Блузку расстегнул ей полностью, подсунул левую руку к невероятно чувствительной груди с крупными сосками ( а сама грудь чуть больше набалдашника ручки передач ). Потянувшись через неё, стянул правой рукой юбку повыше, пролез между ног. Трусики у Виолы оказались тоже непростыми – тонюсенькими, с пришитыми синими звёздочками, на какой-то нежнейшей сетчатой подкладке.

В машине, сколько ни пытался организовать полноценную половую встречу, никогда ничего не получалось – даже пробовать не стал.

Она раз восемь обильно простонала от моих пальцев ( - что с сиденьем-то будет? – машинально подумал я. – …Совсем дурак, что ли?! - какое сиденье!), пока не решила отпустить на волю моё кипящее семя.

Аккуратно выпустив изо рта на собранную горсточкой ладонь перемешанные со слюной клубящиеся белые сгустки, медленно собрала обратно, облизнулась и потянулась губами к моим.
…Н-нет, как-то..это… не готов я ещё… - чувствуя себя отсталой деревенщиной, отстранился я.
Пять минут отдыха. Головка в нёбо…ручка передач с крупным соском…небо в синих звёздочках…

Застегнулись, поехали.

Водитель ждал её на Ленинградке, сразу за выездом с Фестивальной. Даже не оглянулась.
Проехав некоторое время следом, отстал, потихоньку пополз к Окружной в среднем.

Пока вползал с МКАД на улицу Свободы, наконец-то решил Задачу Дня – как, не выходя из машины, увезти из банка наличность.
Загадка, блин, как про волка, козла и капусту.
Дождаться машины президента, он по телефону распорядится о выносе наличных к нему в руки ( - в его машину), уезжаем вместе с ним в условленное место, там передаст мне - и до свидания.
Во вторник девятипроцентной налички собирается до четырёх миллионов. Нет, четыре – стрёмно, могут задёргаться, станут владельцам звонить.
По телефону он с ними не совладает. Двух хватит, чёрт с вами, живите…

Ну, что там ещё? Всеобщий шмон на въезде. «Барьер-2»? - а, нет, это фильтр для воды… как это у них там? План «Перехват»?

Протянул, не глядя, документы в окно.
…Значит, так: вторник, обед. Именно к середине дня скапливается основная масса налички, а президент отъезжает на обед. Единственное, что необходимо учесть…

Я не успел даже вякнуть - не то, что дотянуться до рожка. Офицер выгнул мне запястье на излом вместе с документами, так, что я выкрутился дугой на сиденье, а к машине уже бежали бойцы с автоматами.

- Да это…аэратор воздуха… ионизатор…самодельный такой….
Меня никто не слушал. Радостно вызывали взрывотехников ФСБ, фотографировали жгуты проводов в салоне и пульсирующий клейтук в открытом багажнике.
Машину отгородили ленточкой.
Больших звёзд понаехало – как у Виолы на трусах.

Расплакался я уже позже, в Конторе. Как баба – с соплями и всхлипыванием. Сделать было ничего нельзя. Ни-че-го.

Отпустили только в воскресенье вечером. Приехал выжатый, как тряпка. На «Мондео» с вырванными проводами и пустым багажником.

С утра в понедельник, не заходя в свою комнату, пошёл к зам-по-кадрам.
- …Да, на увольнение. Да, если можно, без отработки ( - а то я не знаю, кого настырно подтаскивают на моё место – да долбитесь вы в рот!)

Четыреста с лишним тысяч рублей у меня есть, зафигарим с Яшей и Сагайдачным ещё один (единственный и последний!) нооцикл. Один чёрт долбаки из ФСБ так и не поняли, что это такое (если б поняли – сидел бы я здесь!), а тонкую настройку ноосферы бесповоротно сбили. И слава Богу!

После кадров сразу к ней.
- К Ви…госпоже Сельцовой можно? Ровно на пять минут, у меня очень важная деловая информация относительно Межпром...

Ни хрена не узнаёт. Ни туалет полугодовой давности, ни пятничные пруды.
Ладно.

- … И что же Вы думаете – если Вы увольняетесь, можете радостно меня шантажировать этим захватывающим фотомонтажем? У Вас глубоко – очень глубоко! – ошибочное мнение, – брезгливо оглядела меня сверху донизу, швырнула фотографии, сняла трубку.
- Ну, какой же это монтаж? Тем более – шантаж? Вчера трусики в синих звёздочках были? и на сетчатой подкладке?
- …Знаю. Оттуда. И две родинки на… ну там. А спросите у водителя, он подтвердит. Угол Фестивальной и Ленинградки.
…Конечно, объясню. Моя способность к мощному гипнозу.

Увы, проявляется редко и по времени непредсказуемо. Всегда мечтал о такой женщине. Наконец, удалось…нет, без взаимного желания оказалось не то.
Да, хочу с Ва… с тобой без гипноза.
Наконец-то она меня заметила. Внимательно посмотрела в глаза, дрогнула ноздрями.
( – про то, что встал, нужно говорить?)

Обвела языком под губами внешнюю сторону дёсен, улыбнулась. Скинула босоножку на носок, покачала голой пяточкой.
Ступня с высоким подъёмом – как в тонкой шёлковой перчатке, без единой потёртости. Даже на выступающей косточке внизу большого пальца, где у женщин всегда отталкивающий натоптыш – розово и гладко.

- Это вся Ваша «важная информация»?
- Нет. Ещё хотел сказать, что я – не рабочая пчела.
( - блин, что за херню я понёс?! Я же с ней мысленно разговаривал полгода, мысленно…! Откуда ей про пчёл знать?! Да насрать!)

… Когда у рабочей пчелы вырывают жало, она умирает. А я вырвал скрепку из… ( - постеснялся сказать «из жопы»)…у себя, и - ничего.

Виола улыбнулась. Улыбка у сучки до затылка доходит.
- Забавно. Я тоже часто с пчелой себя сравниваю. Только про скрепку недодумала, - медленно облизнула верхнюю губу, покачала босоножкой:
- Не люблю слов «оральный секс», «минет», «феллацио», «куннилингус». Мы ж не врачи и не проститутки – правда? Но и мат тоже не люблю.
Если ты меня принудил в машине пососать – в кабинете мне поцелуешь? Между ног? Прямо сейчас?

В горле пересохло.
Босоножка качнулась сильнее и упала. Виола вытянула ногу, расправила веером пальчики ступни – ровненькие, розовые. Как фасолинки.
Я качнулся со стула вперёд и вниз, Виола потянулась и провела мне пальцем за ухом. Все силовые линии ноосферы разом долбанули мне по позвоночнику.

- …Хорошо, что да. Но я тоже в полевых условиях не люблю. Давай в семь в гостинице «Тукан» на Абельмановке. И подумай ещё – мы сейчас пиар-агентство открываем, отдельное, мощное. Приказано выходить с нашим товарцем на Латинскую Америку. Если не рабочая пчела – займёшься креативом. Подходы нестандартные у тебя, мне понравилось.
- Я подумаю.
- Поду-умаешь?… - Виола удивлённо вскинула бровь. - Ну ты и …

Зазвонил мобильный, она посмотрела на номер и, поддев босоножку, построжела.
- Ну, пока. До семи.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------

Когда домывал руки в номере «Тукана», зазвонил мобильный.
- Это я.
Ты можешьсвоейжизньюкакхочешьжитьтебенаплеватьчтоестьженадетиопять придёшьподутроиливообщенепридёшь. Только деньги на чайник оставь пожалуйста.
Я из хозяйственных взяла, купила вчера. Из нержавейки такой, с подсветкой…

В дверь постучали.

- Хорошо, оставлю, - сказал я, вытер руки и пошёл открывать.

(окончание следует)