Откуда свиньи?

Слышу пронзительный вопль. Смотрю по сторонам. Везде свиньи. Какая-то женщина выдирает поросенку второе яйцо. Он визжит. Она брызгает синим спреем, и отправляет поросенка в коробку, где он пытается прислонить больное место к стенке, или дну. Там же несколько малышей уже сидят и смотрят на меня глазами, полными боли.

Я не понимаю, что происходит и почему у меня в руках поросенок. Он не кричит, а просто смотрит на меня. Смотрит и ждет. Чего он ждет? Я не буду его кастрировать. Зачем вообще я его взяла?

- А ты что стоишь? Шевелись. – Невысокая женщина в косынке протягивает мне совсем крошечную свинюшку.

- Ага, - говорю на автомате, кладу одного поросенка в коробку, а другого забираю у нее. Рядом лежит шприц без иглы, полный какого-то молока. Наверное, она хочет, чтобы я это дала крохе. Хорошо.

Женщина грубо хватает за ухо еще одного поросенка, резко опрокидывает, и вот, она уже держит его за задние копытца и, для чего-то, оттягивает хвост. Я отвернулась поставить свою кроху на пол, когда услышала очередной вопль. Она отрезала этот маленький хвостик странным раскаленным прибором.

Женщина смотрит на меня недобрым взглядом. Я понятия не имею, кто она, и чего ей от меня надо. Я понятия не имею, кто я, и чего ей от меня надо.

На мне комбез, на голове какой-то платок, ногти на руках небрежно покрыты лаком. А сами руки небрежно покрыты поросячьей кровью и экскрементами. Неожиданно.

Некогда размышлять о проблемах бытия. Нужно давать поросятам белую жижу. Низкая женщина продолжает агрессивно хватать поросят и отрезать им хвосты. Женщина с добрым лицом выдирает им яйца. Я даю им таинственную белую жижу.

Поросята продолжают визжать от боли. Я даю им жижу. Женщина с добрым лицом выдирает яйца. Низкая женщина отрезает хвосты. Это сцена из психологического триллера. Все продолжается, цикл неизменен. Я умерла и попала в ад?

Коробки опустели. Все поросята ворочаются рядом с матерями. Конец?

Нет. Низкая женщина перешагивает через ограду и начинает хватать новых поросят. Один, два, три, четыре. Сколько она может схватить сразу? Перекидывает в коробки как куски мяса. Один поросенок упал. Зачем она их швыряет?

Поросята снова начинают визжать от боли. Я даю им жижу. Низкая женщина отрезает хвосты. Женщина с добрым лицом выдирает им яйца. В одном из проходов вижу мертвых поросят. Жуть.

- Сегодня пришла, смотрю, а там свинья умерла и начала разлагаться, - полноватая женщина возникла из ниоткуда, - так поросята ее сосали, а она уже мертвая.

Супер. Женщина с добрым лицом зовет меня курить. Спасибо. Отмываю кровь и экскременты. Зажигалки нет. Суровый мужчина со сваркой. Мы курим.

Я начинаю понимать, но все еще не до конца. Кажется, я на свиноводческой ферме. Судя по моей одежде, я тут работаю.

Нужно сосредоточиться, чтобы вспомнить.

Низкая женщина снова нарисовалась в воздухе. Когда она рядом, возникает чувство, что я – провинившийся ребенок и мама отдала меня ей для наказания.

Возвращаемся к свиньям. Я слишком занята процессами в голове, чтобы обращать внимание на каждый полный боли и ужаса крик.

- Почему новенькая не кастрирует? – новая женщина. В очках. Я смотрю на низкую женщину, на женщину с добрым лицом.

Я тут новенькая.

- Я не буду кастрировать, - говорю.

Ее веселый взгляд окончательно выбил меня из колеи.

- Мне надо в туалет.

Иду по бесконечным коридорам, все выглядит одинаково.

- Ты куда? – низкая женщина выглядывает из-за двери, - туалет вот.

Туалет как туалет. Никаких вывесок, табличек, или знаков. Отмываю кровь, которая снова покрыла мои руки.

Я пришла сюда работать. Точно. Несколько часов назад. Пока не пришла низкая женщина, это я отрезала хвосты. Но поросята так не вопили. Я же их не швыряла, конечно.

Перед глазами процесс выдирания яиц из визжащих поросят.

Мне плохо. Меня тошнит. Я начинаю плакать. Я принимаю участие в таком ужасе? Мне пора домой. Где мои таблетки? На мне даже трусы не мои, какие таблетки?

Иду по коридору. Дверь, рядом с которой куча калош. Я не могу успокоиться. В одном из кабинетов очередная женщина. Ей очень весело.

- Что случилось, - спрашивает.

Рассказываю про зверства, которые творят женщины. Веселой стало еще веселее.

Она начинает говорить что-то о том, что все это – нужные процедуры и без них нельзя. Я продолжаю не понимать, для чего, при этом, обращаться с животными, как с мусором.

Вспомнила. Я же учительница. Не помню, чтобы в школах учителя таскали детей за уши и швыряли куда попало. Странно.

Веселая женщина говорит, что даст мне работу, где не нужно издеваться. Иду курить. Высокий мужчина просит позвать человека с серьезным лицом и говорит, что в его цехе над свиньями не издеваются. Они их только отправляют на продажу. Нашла курилку. Женщина в очках уже там и она смеется. Говорит, что нужно идти на вакцинацию, а слабеньких убить. Я не плакала 3 минуты. Прогресс обнулен.

Теперь я дома. А что делать дальше? Если никому не расскажу о случившемся, то забуду.

Мужчина с большими глазами пьян и агрессивен. Это мой парень. Говорит, что я неудачница, раз не смогла работать на свиноводческой ферме. Отлично.

Всюду огромные грустные свиньи. Люди в комбинезонах бьют их шокерами. Свиньи вопят. Им снова причиняют боль. Их ведут на забой. Холодный пот покрыл руки и спину. Сон. Всего лишь сон.