Ах, сколько жен чужих повсюду
и аппетитных, и худых,
но никогда я не забуду,
как НЛО, одну из них.
Как Джамалунгма неприступна,
горда, как памятник, была.
Не шла – летела, словно в ступе,
вся в черном - дамочка-беда!
Насквозь от ведьмы секса волны,
что ни словечко – динамит.
Любой плейбой лишался воли -
лишь только пальчик поманит.
С одним она поразвлекавшись,
брала другого в оборот,
как снежный ком всё разрастался
сердец разбитых хоровод.
Но разгадал я тайну милой,
сквозь уши мир входил в неё,
прекрасные глаза же были
лишь украшением и всё.
Тогда раскрыл я пасти музу,
и грянул гром – ушла она
от упакованного мужа
в сарай паяца-болтуна.