Бульбята

   Вот и прибежала наша первая университетская «картошка»… На твои обжигающе-чёрные волосы незримо, как роса, пала звонкая паутина темпераментного сентября. Ты облизнула рдеющие пересохшие губы, и они смело блеснули навстречу стылому солнцу и моему пылкому взору…

   Картофелины радостно ударялись о звенящую жесть ведра, наполняя плотный душистый воздух волнительной мелодией вечности сущего на земле… «Смотри, какая прелесть! — воскликнула ты, протягивая мне картофелину, похожую на смешного утёнка. — А вот ещё!..» Твои руки были тёплыми, а взгляд — задиристо-влекущим…

   Наполнив несколько вёдер, мы «дали жизнь» целому утиному семейству. Надо же, выстроив «утят», мы почти в один голос произнесли-пропели:

   — Бульбя-я-ята!

   …Где ты сейчас, мой зеленоокий «соавтор» милого прошлого?..

В поле, юной и прекрасной,

Я тебе стихи читал

Из тетради ярко-красной,

И костёр у ног пылал.

И твои горели очи,

Прерывался голос твой:

«Эти мне стихи... ну... очень!

Но писал ты их другой...»

Вечер сумрачно-тревожно

Грусть над полем распростёр...

Я тетрадку осторожно

Опустил в немой костёр.

Ты была юна, прекрасна...

Пронеслось немало лет...

Нет тетради ярко-красной,

И тебя на свете нет.