ОЧЕРЕДНОЙ EXEGI MONUMENTUM

Когда-нибудь, возможно, вероятно,
Случайно так, не думая, внештатно,
Лет через сто (а может – чрез пятьсот)
Вот эту ссылку кто-нибудь нажмет.

И полетят стихи мои по миру,
С пергамента, с экрана, по эфиру,
Кому-то рай дадут, кому-то – ад,
И новым откровеньем прогремят.

И все поймут – уж не поспоришь, надо
Мои учить поэмы и баллады,
Мои стихи и слушать, и читать,
И в школьный курс безропотно включать.

Во всякой сущей нации, народе
Меня прочтут (в ужасном переводе),
И снимут фильм, и фильм в прокат пойдет,
И все рекорды синема побьет.

Какой-нибудь писатель на посылках,
Раскупорит шампанского бутылку,
И, ворох лжи найдя в плохом вине,
По миру пустит враки обо мне.

Наследники мои передерутся,
За разделенье прибыли возьмутся,
И деньги все (всегда бывает так!)
Получит хам, невежа и дурак.

Все средства, всё наследство, все доходы
Вложивши в оружейные заводы,
Он выбьет мозг себе чрез пару лет,
Свой новый проверяя пистолет.

И так я стану модным и священным,
Пророком новым, классиком нетленным.
И обо мне – мне ль этого не знать! –
Филологи начнут статьи кропать.

С оргиастичным гипер-пароксизмом
“Транстекстуальным мета-символизмом”
Стихи мои все дружно назовут,
И разоймут, как разнимают труп.

Потом, ценой уже безлюдных тóргов,
Пойдет на спад волна людских восторгов,
И стану я, кем классик каждый стал –
Всяк восхищен, но мало кто читал.

И все придет опять своя на круги,
Меня не вспомнят недруги и други,
Ни старики, ни юноши – никто.
(Как и сейчас не знают).

НУ И ЧТО?

Всегда же есть в статистике возможность
(Я это знаю, это непреложность),
Что в будущем какой-нибудь чудак
Залезши на инетовский чердак,

Осмотрится, пройдет по старой ссыле,
Чихнет от тегов виртуальной пыли,
Увидит ссылку, ссылку ту нажмет
И, круг замкнувши, новый круг начнет.