Пьеса «Сухой дождь» или «Беленькие и чёрненькие». 1 часть

 

СОДЕРЖАНИЕ

Действующие лица.

Первое действие

Второе действие

Третье действие

Действующие лица.

Виктор Степанович – 40 лет, офицер – полковник с неординарными мыслями и поступками, сильным характером, воевал в Афганистане.

Ирина – лет 20, наркоманка, обладает ясным и чётким самосознанием, мечтательница, может шутить, очень привлекательна, эмоционально не выгоревшая, не потерявшая способность любить, понимает, что одной ей с наркоманией не справиться.

Громов Саша – 40 лет, офицер – полковник, спокойный, уравновешенный, преданный друг Виктора Степановича, воевал с ним в Афганистане.

Шпала – лет 20, знакомый Ирины, главарь -  наркоман.

Анна – жена Громова, обыкновенная.

Два парня: высокий и мелкий, наглецы

Врач – лет шестьдесят в белом халате, обыкновенный

Мария Ивановна – лет шестьдесят, соседка Виктора Степановича, обыкновенная.

Чапаёнок – парень лет двадцати, просто наркоман.

Медсестра, два санитара в белых халатах, обычные.

Место и время действия – любой город, наше время.

Первое действие.

(Вечер. Комната. Полумрак. Виктор Степанович сидит на диване с гитарой).

Первое явление.

ВИКТОР СТЕПАНОВИЧ. (Играет и тихо поёт. NB. Музыка на песню есть. Нужен исполнитель).

«Журавли» - десантники – звал нас полковой.
С неба и в атаку был приказ такой.
В небе было тихо. Там не шла война,

На земле в засаде нас ждала беда.

   (Перестаёт играть)

Не вмешивайся в чужую боль и страдания. Они заразны. Сам заразишься. Иди своей дорогой и неси свой груз. Заразишься -  это верно, но как же   не вмешиваться? Это, когда у человека нет желания бороться, а когда есть? А если отнести эту мысль не к человеку, а, например, к Афганистану ?  Как станет смотреться? (Он долго молчит). Что сижу в темноте. Нужно свет включить.

   (Встает, включает свет, садится на диван, поёт).

«Журавли» - десантники – звал нас полковой.
С неба и в атаку был приказ такой.
В небе было тихо. Там не шла война,

На земле в засаде нас ждала беда.

А бедой той были парни, как и мы.
Молодые, сильные, но для нас враги.

«Затяжными» падали, чтоб спасти себя,
И уйти от пули меткого стрелка.

С высоты мы падали край свой защищать
На земле нас ждали, чтобы убивать.
Выпал друг из стаи, но остался цел,
Спас его товарищ сам не уцелел.

Небо в парашютах, а с земли пальба.
Возносилась в небо душа «журавля».
Кто -то натыкался на свинец стрелка,
Навсегда склонялась к долу голова.

Те, кто уцелели, те в атаку шли.
Их следами были холмики земли.
Снова будет небо. Снова парашют.
С неба и в атаку, и замкнулся круг.

.

Где же вы журавушки? Где вы журавли?

Выпали из стаи в холмики земли.

   (Виктор Степанович откладывает гитару, ходит по комнате).

ВИКТОР СТЕПАНОВИЧ. Песня из Афганистана. Лучше бы я её не сочинял, легче было бы, а так крутится в голове и воспоминания душу долбят. (Садится, смотрит на чемодан рядом с гитарой). Завтра в командировку. Когда же это и чем кончится? Всегда что – то да случится непредвиденное. Тревожно. У меня непонятное предчувствие, что сегодня что – то да будет. Нужно не загружать сознание плохими мыслями, а очищать. Сколько не пытаюсь, а не получается. От Афганистана не очистился. Песня держит. 

Второе явление.

   (Быстрый стук в дверь. Виктор Степанович идёт открывать. На пороге соседка Мария Ивановна).

МАРИЯ ИВАНОВНА. (Запыхавшись). Виктор Степанович на лестничной площадке дворовой наркоман Чапаёнок умирает. Еле дышит. Наверное, передозировка.

ВИКТОР СТЕПАНОВИЧ. Вызывайте скорую, а я попробую откачать его.

Третье явление.

   (Лестничная площадка, на полу лежит молодой парень, Виктор Степанович, нагнувшись, усилено массажирует левую сторону груди).

ВИКТОР СТЕПАНОВИЧ. (Кричит). Дыши парень, дыши. Тяни родной. Тяни. Карабкайся, но не сдавайся. Помогай мне. Ещё немного и заработает сердце.

Четвёртое явление.

   (Лестничная площадка, врач, медсестра. Врач осматривает Чапаёнка, слушает сердце, медсестра делает укол).

ВРАЧ. Будет жить, но, если бы не Вы. (Обращается к Виктору Степановичу). Был бы конец. Боже мой. Уже третий за месяц.

МАРИЯ ИВАНОВНА. Такой молодой, с детства знала, а пропащий. Не живёт, а мучается. Отца и мать в гроб своими наркотиками вогнал. На одного любо смотреть, на другого с омерзением. Что происходит с нашей молодью, что происходит с нами ничего не могу понять.

   (Появляются санитары, поднимают Чапаёнка на носилки, уходят вместе с врачом и медсестрой. Мария Ивановна и Виктор Степанович тоже уходят).

Пятое явление.

   (Комната, Виктор Степанович).

ВИКТОР СТЕПАНОВИЧ. Слава Богу. Пронесло, но не закончилось. Что произошло с нами, что происходит? (Берёт гитару, поёт). «Журавли» - десантники звал нас полковой. С неба и в атаку был приказ такой. С высоты мы падали, чтобы убивать. На земле нас ждали, край свой защищать. (Откладывает гитару). Поменял строчки и смысл песни другой.  Выйду погуляю, командировка может оказаться бесконечной и безвозвратной и прогуляться больше не придётся.  Ведь говорил: не загружай. Загрузил. Теперь начнёт ворочаться. Выкинуть бы её на помойку, да ведь она всеми когтями в сознание и душу вцепилась. Заразился. Придётся с ней жить.

   (Виктор Степанович выходит из квартиры. На автобусной остановке видит на деревянной скамье сжавшийся шевелящийся комок).

Шестое явление.

ВИКТОР СТЕПАНОВИЧ. Автобусов больше не будет. Вставай.

   (Комок развернулся: девушка).

ДЕВУШКА. Пойдём.

   (Она встаёт, пошатываясь).

ВИКТОР СТЕПАНОВИЧ. Куда?

ДЕВУШКА. (Удивлённо). Разве ты не за этим пришёл?

ВИКТОР СТЕПАНОВИЧ. Что значит за этим?

ДЕВУШКА. За женщиной.

ВИКТОР СТЕПАНОВИЧ. Пьяная? Иди домой.

ДЕВУШКА. (Удивлённо). Домой?

   (По лицу скользнула скошенная улыбка, она, встала, потом снова рухнула на скамью и сжалась).

ДЕВУШКА. Ты что спятил? Разве не видно, что у меня нет дома.  Вернее, он есть, хороший, большой, но в нём живут беленькие, а я чёрненькая.  (Тянет) Чёр – нень - кая. Понимаешь.

ВИКТОР СТЕПАНОВИЧ. Догадываюсь?

ДЕВУШКА. Закурить найдётся?

   (Виктор Степанович достаёт сигареты, даёт. Девушка, сделав две затяжки, закашлялась).

ВИКТОР СТЕПАНОВИЧ. Бросай курить.

ДЕВУШКА. Не вмешивайся. Сама знаю, что мне делать, а что нет.

ВИКТОР СТЕПАНОВИЧ. Как зовут?

ДЕВУШКА. Ирина. (Снова мостится на скамью). Иди беленький своей дорогой, а я черненькая своей. 

ВИКТОР СТЕПАНОВИЧ. (Уходит, останавливается, возвращается). Вот что. Пойдём ко мне.  Выспишься в постели, а не на лавке.

ИРИНА. Ну ты даёшь. Беленький пожалел чёрненькую.

ВИКТОР СТЕПАНОВИЧ. Идёшь или нет?

ИРИНА. Один?

ВИКТОР СТЕПАНОВИЧ. Один.

ИРИНА. Теперь понятно.  Беленькому погулять с молодой захотелось. Плату за ночлежку, чем будешь брать? Натурой? Я не против. Сейчас я на взлёте. Молодая.  Нарасхват. А когда постарею на бабу Ягу буду похожа. К старости нужно готовиться, чтобы выдержать её и не загреметь раньше. Надеюсь, что много не протяну. Пошли. Подними меня. Это я на лавке вялая, а в постели так разойдусь, что мало не покажется. Пот рекой будет литься.

ВИКТОР СТЕПАНОВИЧ. Посмотрим.

(Виктор Степанович поднимает её, берёт под руку. Она смеется).

ВИКТОР СТЕПАНОВИЧ. Что смешного?

ИРИНА. Обычно мужики за другое берутся.

   (Уходят, навстречу два парня: высокий и мелкий).

Седьмое явление.

ВЫСОКИЙ. Эй, мужик. Это наша добыча. Оставляй и вали.

ИРИНА. (Шепчет Виктору Степановичу). Не уходи. Мне страшно.

ВИКТОР СТЕПАНОВИЧ. Не бойся. Ребята. Вы идёте своей дорогой, мы своей).

ВЫСОКИЙ. Не гавкай. Давай девку. Она нам подходит. Красавица. Можем заплатить.

ВИКТОР СТЕПАНОВИЧ. Она не товар.

МЕЛКИЙ. Тогда пеняй на себя. Грызли махни разок.

   (Высокий размахивается, Виктор Степанович перехватывает руку, сбивает с ног. Мелкий убегает. Виктор Степанович и Ирина идут дальш).

ИРИНА. Здорово. Спасибо, что заступился. Не убежал.

ВИКТОР СТЕПАНОВИЧ. Я  убегать не научился. Ладно. Проехали.

   (Идут. Ирина шатается. Голоса прохожих).

ГОЛОСА. Нажрались. Муж хоть прямо идёт, а жена в стельку. Вот мужики пошли. Жены пьют, а они с ними живут.  Пьяницы. Алкоголики. Работать не хотят. Лишь бы водки и пива напиться. Выпороть бы их. Сволочи. Разве с такими страну хорошей сделаешь. Подонки. Такие по – пьяни и убить могут. Полиция их не трогает. Распоясались твари. Эй, мужик. Да разве он мужик. Он такой же алкоголик, как и она. Покрепче только.

   (Ирина смеется).

ВИКТОР СТЕПАНОВИЧ. Что смешного?

ИРИНА. Припечатали тебя.  Беленького в чёрненького определили. А за что? Меня за дело, а тебя за то, что просто на глаза попался с пьяненькой. Пусти меня. Иди впереди, а я за тобой поплетусь. Не хочу, чтоб тебя обзывали. Ты не такой – это я знаю, а какой – не знаю, но скоро узнаю. Я люблю людей разгадывать. Все стремятся строить из себя беленьких, а на деле? Послушай, а почему ты не учишь меня, как правильно жить? Это сейчас модно.

ВИКТОР СТЕПАНОВИЧ. Так я же веду тебя не для того, чтобы читать лекции, как правильно жить.

ИРИНА. Ах, да. Я и забыла. Вот память какая стала. (Она притворно вздохнула). Мы же идём, чтобы заниматься, как же тебе по – деликатней сказать. Да. Заниматься неправильным делом.

ВИКТОР СТЕПАНОВИЧ. Почему не правильным. Правильным.

ИРИНА. Ага. (По детски воскликнула она). Вот тут ты и попался. Если это дело правильное, а я занимаюсь им, то выходит, что я правильная. Что скажешь? Молчишь. А мне интересно с тобой. У меня ощущение, что мы давно знаем друг друга и ведём себя, как старые знакомые. Постель может испортить это ощущение. Давай разойдёмся. У меня останется хорошее впечатление о тебе.

ВИКТОР СТЕПАНОВИЧ. Я тебя не держу.

ИРИНА. Отпускаешь. Надеялась на другой ответ. Идти мне сейчас некуда. Только к тебе.

Продолжение.

(Можно ещё поработать над ней и пробить в театр, если связи есть - худлит. Можно экранизировать, если найти режиссёра).