Бакалейная лавка

Девушка из рыбного киоска


Приходит как-то девушка из рыбного киоска, покупать минеральную воду и спрашивает:
- Посмотрите, пожалуйста, дату разлива Суздальской воды «Серебряный сокол».
Рассмотреть эту треклятую дату без очков Зеныч уже не мог, а надевать очки не рискнул, испугавшись того, какое впечатление он произведёт на неё, если она его увидит в очках. Но ещё больше он испугался и того,какое впечатление произведёт на него она, если он в очках, увидит её! (Он привык видеть её обычными глазами и она ему нравилась). Поэтому он написал на клочке бумажного листка: «Без даты», и со смущённой улыбкой протянул его девушке.
Она удивлённо взяла листок, прочитала и спросила:
-А вы, что, сказать это не могли?
-Сказать то я бы мог, однако, после моего недавнего визита к стоматологу, у меня такая дикция, что вместо звука «б» получается звук «п», и я стесняюсь.
Такой ответ явно смутил девушку, и она растерянно спросила:
- А вы не могли бы разменять крупные деньги десятками?
- Сколько вам разменять? – Зеныч никогда не жадничал, если в кассе или в кармане были свободные десятки.
-Сто пятьдесят рублей.
«Хрен на хрен менять – только время терять!» - не кстати помянув известный корнеплод, Зеныч подготовил сто пятьдесят рублей, взял предложенные к обмену деньги, и с неотразимой улыбкой спросил:
- А не рассказать ли вам, как во Франции мужчина соблазняет женщину? Я сам лично от одного знакомого француза слышал, - и не дожидаясь утвердительного ответа, от лица француза, начал:
- Даю сто евро, - и Зеныч отсчитал десятками: «Десять, двадцать, тридцать, сорок, пятьдесят, шестьдесят, семьдесят, восемьдесят, девяносто,сто», - она критически на меня смотрит. Даю сто двадцать, - и Зеныч добавил две десятки, - она смотрит заинтерисованно. Даю сто тридцать, - Зеныч добавил ещё одну десятку, - она колеблется. Даю сто сорок, - добавляет ещё одну, - она уже трепещет. Даю сто пятьдесят, - добавляет последнюю, - она в экстазе, она – моя!
Зеныч сегодня в ударе, это и подтверждает улыбка на лице продавщицы: ей понравилось!
Всё утро идёт мелкий,противный, и такой нескончаемый дождь. Покупателей на рынке не то, чтобы мало - их, кажется, совсем нет, и продавщице в рыбном киоске не в моготу скучно, она берёт из кассы две сторублёвки и решительно идёт к Зенычу.
В такую ненастную погоду к Зенычу нет обычной очереди, так себе: два – три покупателя. Как только он отоварил крайнего покупателя, она протянула ему деньги со словами:
-Разменяйте, пожалуйста, десятками.
Зеныч похрустел этими сторублёвками: хруст бумажных купюр он любил больше, чем звон мелочишка, и по хрусту всегда и безошибочно определял подлинность бумажных купюр.
Истинную причину очередного размена денег он знал, и как это у него было принято, оценил решительность девушки и оправдал её ожидания :
-На двести рублей я расскажу вам, как в Америке мужчина соблазняет женщину, я сам лично от одного знакомого американца слышал, - как обычно, с неотразимой улыбкой, сказал Зеныч, и от лица американца рассказал:
-Я не помню запаха её волос, я не помню, какого цвета были у неё глаза, я даже забыл её нежное имя – так это давно было! Но я отлично помню, что это произошло в автомобиле «Форд- Фокус» цвета морской волны, и до сих пор вспоминаю запах натуральной кожи оббивки салона и сидений, а иногда и слышу ту чудесную мелодию, которая звучал тогда в автомобиле. Ах, как это было!
Сажаю её в автомобиль. Даю сто миль в час – она даже не реагирует. Даю сто пятьдесят миль в час – чувствую, как у неё начинают разгораться глаза. Даю сто семьдесят миль в час – она колеблется. Даю сто девяносто миль в час – она уже трепещет. Даю двести миль в час – она в экстазе, она – моя!
Зеныч, как обычно, неотразимо улыбнулся и протянул девушке, отсчитанные в процессе его рассказа, двести рублей десятками.
- А у вас какой марки автомобиль, Николай Зеныч? – пересчитывая двести рублей, задумчиво спросила девушка.
- ВАЗ – 2104, с откидывающимися спинками сидений, правда, уже старенький и больше 120 км в час не даёт, - честно признался Зеныч.
- Это что! Главное, чтоб тормоза были хорошие!
Торговля в этот день была совсем никакая. В кассе рыбного киоска не было ни пятисоток, ни сотен, ни полсотен. Девушка безнадёжно заскучала и подумала: «Нет, так жить больше нельзя!», порылась в своём кошельке, достала из него свою личную сотню, посмотрелась в зеркальце и осталась довольной, слегка подправила губки и решительно пошла к Зенычу разменивать сотню.
Зеныч взял сотню, похрустел ею, улыбнулся одними глазами и нарочито строгим голосом удивил симпатичную продавщицу:
- На сто рублей я могу только рассказать, как наш российский мужик соблазняет простую русскую бабу. Я сам лично слышал недавно, как грузчик с нашего рынка Санёк Рожков, признанный рыночный Дон-Жуан, бессовестно хвастался своему приятелю Раввилю, как он соблазнил Нинку Железную.
И Зеныч, очень похоже подражая Саньке, шкодно заикаясь на первом слоге только начального слова каждого предложения, продолжал:
- Да-аю пятьдест – она даже не реагирует. Да-аю шестьдесят – чувствую, как у неё начинают разгораться глаза. Да-аю семьдесят – она колеблется. Да-аю девяносто – она уже трепещет. Да-аю доллар! Со-облазняю! Да –аю по морде. За-абираю доллар! О-она – в экстазе!
- Нинку жалко! Она баба хорошая, - девушка из рыбного киоска, обиженно зажав в кулачке десятки, ушла не прощаясь.
Дождь мерзко моросил до вечера, а она сегодня так больше и не пришла.
Обиды приходят и уходят. Вот так и девичья обида на Зеныча прошла вместе с прошедшими днями дождливой недели.
Девушке из рыбного киоска по жизни не везло: ни одного порядочного мужчину не встретила, на которого можно было бы взгляд положить. «Да и не только взгляд!», - не без волнения она вспомнила неотразимую улыбку Зеныча.
Разменивать сотни на десятки не хотелось, а то ещё чего доброго, расскажет о том, как в Японии мужчина соблазняет женщину. А это будет неправда, потому что в Японии всё совсем наоборот! Девушка из рыбного киоска ещё в раннем детстве слышала бабушкины воспоминания о том, как она соблазнила японского мужчину.
В те далёкие времена бабушка жила на Дальнем Востоке. В трудные послевоенные годы ей пришлось работать прачкой в лагере для японских военнопленных. Молодой незамужней женщине нравились робкие знаки внимания, которые ей оказывал гордый потомок японских самураев, работавший кочегаром в котельной этого же лагеря.
Приближался год свиньи по японскому календарю и она решилась угостить его самогонкой в новогоднюю ночь. С любовью и нежностью много лет спустя она вспоминала японского кочегара и эту новогоднюю ночь:
- Даю пятьдесят грамм – выпивает, но не реагирует. Даю сто грамм – выпивает, но колеблется, хотя у него начинают разгораться глаза. Даю сто пятьдесят грамм – выпивает, говорит: « Ицо саке!»*, и уже трепещет. Даю двести грамм – он в экстазе, он – мой!
«Ах, бабушка, как ты была права! - подумала девушка из рыбного киоска, - а Зеныч со своей неотразимой улыбкой, сам того не ведая, похож на японского самурая.Пойду просто так, и куплю бутылку Суздальской воды «Серебряный сокол», - решила девушка из рыбного киоска, - а заодно, приглашу Зеныча на встречу Нового года по японскому календарю».
Зеныч грустил. На этот раз он был озабочен дважды:
- Во-первых, застопорилась продажа специи «Имбирь молотый», а срок реализции заканчивался через десять дней.
- Во-вторых, из-за дождливой недели упала выручка по кассе, а следовательно и доходы. И надо было срочно что-то придумать, что-бы поднять выручку и заработать на арендные и налоговые платежи.
Поэтому девушку из рыбого киоска он поначалу встретил без особого энтузиазма. Продал затребованную воду «Серебряный сокол», и неожиданно интуитивно почувствовал, что она собирается сказать что-то такое важное, и что если скажет это, то может произойти нечто непоправимое в его жизни, чего ему не очень то и хотелось. И тогда, с неотразимой улыбкой, он сказал первое, что пришло на ум:
- Милая девушка, а почему бы вам не купить пакетик специи «Имбирь молотый»?
- Имбирь? – растерялась девушка из рыбного киоска, - а зачем?
Зеныч успел овладеть ситуацией, и его уже теперь трудно было остановить:
- Имбирь – это по русски, по английски – джинджер, по хинди – адрак. Корень этого растения обладает многими целебными свойствами, однако на Востоке, и особенно в Индии, его ценят за главное – регулярное употребление имбиря стимулирует и усиливаетет половую потенцию. В Индии чай, приготовленный с добавлением имбиря, называется по хинди - «адрак чай», по английски – «джинджер ти». Имбирь употребляют как приправу и после еды. Для этого берут небольшое количество размельчённого имбиря ( на кончик ложки ) или небольшой кусочек цельного имбиря и держат во рту и медленно глотают. Доза разового применения свежего имбиря внутрь до двух дирхамов**.
В те далёкие времена, когда вы, моя недоступная, - Зеныч неотразимо улыбнулся,- ходили в девятый класс и мечтали стать космонавткой, как Валентина Терешкова, в те далёкие времена я был в командировке в Индии. Прожил я там два года и самое ценное, что я оттуда привёз домой – это килограмм сущёного корня имбиря. И этого было более, чем достаточно.
- А в девятом классе я не мечтала быть космонавткой, я всегда хотела быть верной и преданной женой, - обиженно надула губы девушка из рыбного киоска, сбитая с толку, и поэтому потерявшая всякую решимость пригласить Зеныча на встречу Нового года по японскому календарю, - а за имбирь спасибо. Сейчас верить никому нельзя, а вам я верю.
- Мне то за что? Это имбирю спасибо, - Зеныч с тоской посмотрел вслед уплывающей девушке из рыбного киоска:« Такая обходительная, а сколько я её помню, не замужем. Обходят её женихи стороной – видно не сезон! Вот так и грибной сезон заканчивается вместе с заканчивающимися дождями, а я ешё ни одного гриба не засушил!» - с сожалением закончил свою мысль Зеныч.

*саке – японский национальный напиток - рисовая водка, по вкусу напоминающая наш самогон далеко не самого лучшего качества. «Ицо» - слово «ещё» произнесённое с японским акцентом.
** дирхам – мера веса = 3,12 г.

 

Имбирная лихорадка
 

В том, что девушка из рыбного киоска не только очень обходительная, но и необыкновенно общительная, Зеныч убедился на следующий день: запасы имбиря в киоске стремительно подходили к концу. Поначалу самыми активными покупателями, нет не покупателями, а покупательницами, стали продавщицы киосков и тонаров продовольственного рынка, а уже к полудню о целебных свойствах имбиря прознало всё женское население окрестностей рынка «Колондайк». И хотя брали не по многу, а по одному, а то и по два пакетика, так - для пробы, вскоре пришлось на самом видном месте прикрепить скотчем, написанное от руки, объявление: «Имбиря нет! Будет завтра!». Вечером, закончив свои дела в киоске, и немного задержавшись в гараже, Зеныч как обычно припозднился, и как обычно собирался перекусить по совету жены чем-нибудь из холодильника. Однако в этот вечер его ожидали приятные неожиданности: ласковая и тёплая жена, приготовленный и подогретый к его приходу ужин и любимый песочный торт домашней выпечки. В самом конце ужина жена одарила его давно забытым поцелуем и со смущёнными искорками в глазах сказала:
- А для тебя, бродяга, у меня сюрприз: Сегодня я выпросила у подруги пакетик имбиря, купленного, кстати, на твоём рынке, и заварила «адрак-чай». Помнишь? Как в Индии!
Зеныч мечтательно улыбнулся, вспоминая тёплые, незабываемые Индийские ночи. С давно забытым чувством томительного ожидания чего-то удивительно необыкновенного он понял, что сюрпризы только начинаются и будут продолжаться весь этот тёплый вечер, а может быть, и всю ночь.
Приятные неожиданности продолжались и утром: вкусная овсяная каша, заправленная курагой, изюмом, грецкими орехами, гречишным мёдом и сливочным маслом и свеже-заваренный «адрак-чай» с кусочком песочного торта домашней выпечки. После такого завтрака ему нестерпимо захотелось продолжить воспоминания об Индии. Он немного поколебался, но всё-же решил не будить уставшую жену нежным утренним поцелуем, и ещё до открытия рынка успел произвести все необходимые оптовые закупки, в том числе и картонную коробку с надписью «Имбирь молотый»,масса-10 г., количество- 200 шт.
В зависимости от возраста, темперамента, социального происхождения, женщины применяли различную тактику закупок имбиря.
Робкие и несмелые, или получившие хорошее воспитание в детстве, и не растерявшие его по жизни, становились в самый конец очереди, и неспешно двигаясь по очереди, рассматривали товар, выставленный на витринах киоска, удивлялись низким ценам, а заодно и подбирали необходимый им товар, который раньше покупали в других местах. Этих Зеныч любил.
Не любил других, шумных и крикливых, которые со словами «мне без сдачи, я только имбирь покупаю», бесцеремонно в обход очереди, высыпали на прилавок горсть монет и коротко бросали:
- Имбирь. На все!
Зеныч, пересчитывая разнокалиберные монеты, философски рассуждал: « Если существуют очереди, то всегда найдутся люди, которые будут покупать без очереди. Я бы это назвал очередным законом общественного развития».
Из обрывков разговоров, долетавших к нему в киоск, через открытое для торговли окошко, Зеныч логично определил круг потенциальных пользователей имбиря:
Брали, кто для мужа, кто для любовника, кто для соседа, кто для свёкра, кто для колег по работе, кто для начальника, кто для альфонса, а кто и для всех сразу.
Слухам о целебных свойствах имбиря безоговорочно и однозначно поверили не все. На Украине, где родился и вырос Зеныч, бытовала пословица: «Хохлушка не поверит, пока не пощупает».Вот так и в начале имбирной лихорадки, разуверившиеся в широко разрекламированной, но позорно провалившейся виагре и в других не менее бесполезных новомодных штучках, решительные женщины настоятельно хотели пощупать. Естественно, имбирь. Они бережно брали в руки пакетик имбиря, щупали и читали(многие вслух):
И М Б И Р Ь
молотый
Используется в приготовлении
сладких булочек, пряников,выпечки, напитков,
наливок, настоек, фруктовых компотов,киселей.
Улучшает вкус супов,овощных, грибных, рыбных,
и мясных блюд.
Рекомендации по использованию:
Добавляется из расчёта 1 г на 1 кг готового продукта.
В мясные и рыбные блюда за 20, в кисели и пудинги за
5 минут до готовности, в тесто в процессе замешивания,
в соусы – после их приготовления.

Обескураженные и разочарованные, возвращали пакетик имбиря и недоверчиво, но ешё с чуть тлеющей надеждой, робко спрашивали:
- А он, что действительно помогает? Ну вы сами знаете от чего.
Зеныч, с неподдельной улыбкой уверенного в себе человека, убедительным голосом отвечал:
- А вы на меня посмотрите!
Бравый вид Зеныча, надпись на рабочем фартуке «Любимому мужчине» и неотразимая улыбка располагали к доверию. К тому же многие знали, что красивая хозяйка салона модной женской одежды «Кармэн», и сама модница, была его любимой женой. А это говорило уже о многом.
Ну, а самым недоверчивым, или тем, кто не знал, что Кармэн его жена, он говорил:
- Вы в рыбный киоск пойдите. Нет, пойдите, и спросите у девушки из рыбного киоска.
Тех, кто покупал имбирь после посещения рыбного киоска, Зеныч определял по большому количеству пакетиков покупаемого имбиря, а чаще всего по запаху денег, которыми они расплачивались за имбирь. Этот рыбный запах, крутой и не всегда свежий, он чуял как кот Тимофей – за версту!
А однажды, жутко завидуя то ли Зенычу, то ли девушке из рыбного киоска, сурово поджав губы, сердобольная женщина, отнюдь и далеко уже не Бальзаковского возраста, неверно истолковав неотразимую улыбку Зеныча, скрипучим голосом осуждающе поделилась своими сомнениями с соседками в очереди за имбирём:
- А ведь она, бессовестная, ему во внучки годится!
« Не во внучки, а в любовницы!» - обиженно уточнил Зеныч, с любовью и нежностью вспоминая свою Кармэн, такую же удивительную и загадочную, как и много лет назад, в тот тёплый июньский вечер. Однако не удосужился никого разубеждать в очереди – ему было лестно слышать о своих потенциальных возможностях.
И обсуждали и осуждали, а имбирь брали по-многу:
Кто для деда, кто для кума, кто для зятя, кто для квартирующего студента, кто для участкового, а то и просто про запас, на всякий счастливый случай!
- Фарисейки, - констатировал Зеныч.
А когда женщина приятной наружности и зрелого возраста ( будучи студентом, по молодости и неопытности, Зеныч таких женщин глубоко ошибочно называл бабушками ) закупила 20 пакетиков имбиря, он не выдержал и с участливой улыбкой спросил:
- Ну, а прекрасной даме, имбирь то зачем ?- и услышал ответ, произнесённый скромно и с достоинством:
- А я мужу в кашу его подмешиваю. От всего помогает! Да и от бронхита тоже.
Вот тогда-то Зеныч и понял, что на этот раз арендные и налоговые платежи он проплатит вовремя, а может быть немного денег ещё и останется, чтобы сходить к доктору Александру Яковлевичу Эккельману и, наконец-то, исправить дикцию. Он приветливо улыбнулся всё той же женщине, пожалуй всё-таки Бальзаковского возраста, купившей дополнительно ещё 10 пакетиков имбиря и мечтательно произнёс:
- А завтра я закуплю не одну, а целых две коробки специи « Имбирь молотый» 10 г, и, с удивлением заметив, как звонко прозвучала буква Б в слове имбирь, подумал:
«А ведь жили же мы когда-то и без имбиря! И как хорошо жили! Кто с женой, кто с тёщей, кто с соседкой, кто с любовницей, кто с секретаршей. А кто и со всеми сразу!».
Буква Б звучала звонко не только в слове имбирь, но и в слове любовница, да и в других словах тоже. Зеныч, закрепляя исправленную дикцию, проговорил абракадабру:
- Ба-ба-ба, бу-бу-бу, бы-бы-бы.Ба-бу-бы. Бабу бы!
И как в воду глядел!
Она пришла! Сияющая, но с заметной только одному Зенычу лёгкой грустинкой в колдовских глазах, девушка из рыбного киоска. Успела сказать:
-Всё продала! Имбирю и особенно вам – спасибо!
Невзначай взглянула, замерла в восторге, и утонула в зеленоватом омуте его глаз. И закружилася от счастья голова.
Зеныч интуитивно почувствовал, что если он не успеет её опередить, то она пригласит его на встречу Нового года по Японскому календарю. И тогда, с дежурной улыбкой, он сказал первое, что пришло на ум:
- Милая девушка, а почему бы вам не купить пакетик специи «Имбирь молотый»?
. - Мне не надо. А у вас свой есть, настоящий, тот самый, из Индии, - она была всё ешё в омуте и не собиралась оттуда выходить.
- Милая девушка, а не купить ли вам пакетик специи «Кардамон молотый»?- в надежде достучаться до её сердца, продолжал Зеныч.
- Кардамон? – Девушка из рыбного киоска пришла в себя, и зардевшись румянцем, засмущалась, - а зачем?
- Как вам уже известно, моя неугомонная, в те далёкие времена, когда мальчики вашего 9-Б класса ухаживали за девочками из 9-А, я жил в Индии и с удовольствием вечерами попивал «адрак-чай». Но иногда по совету Раммы, закадычной подруги моей жены, чтобы хорошо расслабиться и успокоить сердце, я с не меньшим удовольствием выпивал одну-две чашечки чая, заваренного с кардамоном. А когда мы уезжали из Индии, мисс Рамма, кроме всего прочего, подарила моей Кармэн килограмм сушёного корня имбиря и несколько сот граммов кардамона и что-то прошептала ей на ушко, не забыв одарить меня очаровательной по-восточному лукавой улыбкой на прощание.
Девушка из рыбного киоска уходила, прижав к сердцу пакетик специй « Кардамон молотый», удивляясь: «Как же всё–таки Зеныч похож на её дедушку – японского кочегара, отважного лётчика, потомка храбрых самураев!»
Она не ошибалась, потому что истина была где-то рядом. На самом же деле Зеныч был потомком храбрых кубанских казаков, срочную службу проходил в гвардейском вертолётном полку, а во время учёбы в авиационном институте одновременно работал кочегаром в ЖКО завода «Коммунар».
Не прошло и недели, как началась «Кардамоновая лихорадка», её развитие происходило по «имбирному» сценарию: от общительной девушки из рыбного киоска о целебных свойствах кардамона прознали продавщицы соседних киосков и тонаров, а к полудню и все женщины окрестностей рынка «Колондайк». Незадолго до конца рабочего дня Зеныч на самом видном месте скотчем прикрепил написанное от руки объявление «Кардамона нет! Будет завтра!».
Предприимчевые женщины покупали кардамон для своих мужчин. Брали по-многу: кто для мужа, кто для соседа, кто для любовника, кто для зятя, кто для свёкра, кто для кума, кто для начальника, кто для участкового, кто для альфонса, а кто и для всех сразу! Брали для того,чтобы укротить неумеренную страсть и охладить огненный пыл своих мужиков, разыгравшихся в результате неумеренного и бесконтрольного потребления имбиря, которым их потчевали дома жёны и тёщи, в гостях подруги жён и соседки, на работе секретарши, в саунах массажистки.
Милые, наивные и такие доверчивые женщины! Знали бы они, какой могучей силой обладает «гремучая смесь» имбиря с кардамоном!
А Зеныч только много лет спустя смог по-настоящему оценить всю прелесть очаровательной и по-восточному лукавой улыбки мисс Раммы и её прощального подарка.
Как оказалось, кардамон, который иногда называют райскими ягодами, или королевской специей, на самом деле ярко выраженный тоник, и что он никогда не используется в борьбе с сексуальной невоздержанностью, а наоборот, для лечения импотенции необходимо принимать каждый вечер горячее молоко с мёдом и щепотью кардамона.
Об этих полезных и лечебных свойствах кардамона, особенно при применении его в специальном лекарственном сборе с имбирём, Зеныч девушке из рыбного киоска умолчал, он решил, что это коммерческая тайна.
Покупали имбирь не только женщины, но и мужики. Покупали и до имбирной лихорадки, и во время лихорадки, и после её спада. Покупали с завидным постоянством: один покупал по вторникам, другой – по пятницам. По вторникам покупал блондин, по пятницам – брюнет.
Брюнет, невысокий, мрачноватого вида субъект, катострафически лысеющий, с большим породистым носом, который достался ему явно не по росту, вырастал в окошке киоска из ниоткуда, сначала породистым носом, а потом и остальными частями лица, и скромно ожидал разрешения сделать заказ на покупки.
Зеныч мягким голосом, вежливо,что бы не спугнуть покупателя, спрашивал:
- Чем я смогу вам помочь?
В ответ тишина. И вдруг неожиданный для тшедушного тела бархатный бас:
- Как всегда: имбирь, анис, ягоды можевельника, десять пачек дрожжей «Петровских».
Редкая по нынешним временам, к тому же несколько необычная, завораживающая манера появляться неожиданно и внезапно из ниоткуда и маниакальная пунктуальность совершать этот процесс исключительно по пятницам ровно в 13 – 00 , естественным образом привели к тому, что вздрогнув в очередной раз, Зеныч с трудом удержался, что-бы не воскликнуть:
- Просто маньяк какой то! Имбирный маньяк!
А возможно даже и воскликнул, но деликатно и тихо, одними губами
Блондин, стройный, с небольшим животиком и с огненно-рыжей шевелюрой, завитой жесткими, почти как стальная проволока, упругими кольцами, о которую сломалась не одна пара парикмахерских ножниц, появлялся сначала своим голосом, заполняя обширное пространство перед киоском, а затем понемногу и весь киоск, звенел колокольчиком не умолкая. Зеныч почти физически ощущал, как в киоске становилось всё теснее и теснее от этого навязчивого голоса-колокольчика.
Блондин не пропускал ни одной мало-мальски привлекательной женщины, для каждой из них он находил доброе слово, или комплимент на грани флирта.
Молодой и красивой женщине, только что купившей пять пакетиков имбиря, Зеныч давно и тайно симпатизировал. Остро почувствовав опасность со стороны Блондина, он понизил голос и заговорщиски предупредил:
- Вы по-аккуратнее с этим мужчиной, несмотря на его возраст, отчаянный ловелас и соблазнитель.
- Да знаю я его, - улыбнулась знакомая незнакомка, - мы с ним в один детский сад ходили.
- Не может быть! – Зеныч прикинул примерный возраст Блондина и удивился:
- Вы так хорошо сохранились!?
- Да нет же! – растерялась и нежно покраснела молодая женщина, - в этот детский сад я свою дочку водила, а он – внучку.
Она нравилась Зенычу, он любил и видеть её и ждать её, ждал и тосковал, если её долго не видел.
У неё были двое детей: мальчик и девочка. Но как она выглядела! И только руки, с уже появившимися морщинками, предательски выдавали её возраст. Она вместо «что» говорила «чо», и даже несколько капризным и нежно-грубоватым голосом, но это была одна из тех немногих в его жизни женщин, при одном только взгляде на которую, у него сердце сжималось в тугой комочек, поднималось вверх всё выше и выше, становилось трудно дышать, и тут сердце обрывалось и стремительно падало вниз. Падение было таким захватывающим и обжигающим, что хотелось ещё и ещё!
При всей такой яркой опереточной несхожести, Блондина и Брюнета роднил одинаковый ассортимент закупаемого товара, причём не только по составу, но и по количеству, с точностью до пакетика имбиря или пачки дрожжей.
А между тем, по очереди, Блондин приблизился к окошку киоска, и продолжая задушевно обсуждать с Нинкой Железной, как приготовить рагу из мяса домашнего кролика, небрежно бросил через плечо:
- Как всегда: имбирь, анис, ягоды можевельника и десять пачек дрожжей «Петровских».
Зеныч не страдал болезненным любопытством и беспокоить Блондина распросами, какая существует связь между ним и Брюнетом, не стал, а попросту решил порадовать его, что не так уж он и одинок в своём благородном деле, которое можно было бы назвать и модным иностранным словом хобби, но конечно же лучше русским словом – страсть:
- Уважаемй сударь, искренне надеюсь, Вам будет небезинтересно знать, что каждую пятницу в 13 – 00 ещё один не менее достойный человек закупает имбирь, анис, ягоды можевельника и дрожжи «Петровские», и в таких же количествах, как только что закупили и Вы.
- Не может быть! Маленький такой и с большим носом? Так ведь это же мой брательник! Вот стервец! Вернулся значит всё-таки из Иваново и носа не кажет, - радостно выплёскивал свои эмоции Блондин, а уловив удивление в глазах у Зеныча и обратив внимание на его недоверчивую улыбку, добавил ласково и нежно:
- Меньшой братишка, родной по маме. А рецепт «русского продукта» нам от мамы достался.
Глаза у Блондина слегка повлажнели, голос задрожал:
- Спасибо вам за всё.
Он уходил, повторяя, что-бы не забыть: «В пятницу в 13 – 00», уходил поставить закваску для приготовления «русского продукта».
А Зеныч продолжал бойко торговать имбирём и одобрительно размышлял: «Хороших детей воспитала мама! Эти уж точно не умрут от отравления некачественным алкоголем, - и с чувством досады, - русский продукт ( самогон) – боль и слёзы русского народа, хотя и гордость, конечно ».
Имбирная, а вслед за ней и кардамоновая лихорадки больно ударили по семейному бюджету малоимущих семей и смекалистые российские женщины, твёрдо решив выращивать имбирь на своих приусадебных или дачных участках, всё чаще и чаще стали донимать Зеныча вопросами: «Когда же он начнёт продавать семена имбиря?».
Зеныч завёл специальную тетрадь, куда скурпулёзно заносил необходимые сведения о желающих купить семена имбиря.
Вскоре в качестве почётного гостя, Зеныч был приглашён на собрание движения «Куст имбиря на каждое подворье», организованного женским населением окрестностей рынка «Колондайк», на котором доложил, что мисс Рамма, закадычная подруга его жены, через своих друзей в Индийском парламенте выбила квоту на прямые поставки дефецитных семян имбиря из города-побратима Джаму в наш старинный Российский город и что Индийская таможня даёт «добро», однако потребности будут удовлетворены только на 50 %.
Попутно на этом собрании был решён принципиальный вопрос о преобразовании движения «Куст имбиря на каждое подворье» в политическую партию РИП ( Российская Имбирная Партия) и о выдвижении Зеныча кандидатом в депутаты в Государственную Думу от этой партии на предстоящих очередных выборах для решения вопроса недостающих 50%. Возглавить Имбирную партию, естественно, было также предложенно Зенычу.
Он, несколько обескураженный таким поворотом хода событий, ответил галантно, но весьма замысловато, и как начинающий политик, уклончиво:
- Спасибо за высокую оценку моих потенциальных возможностей и способностей. Не знаю, смогу ли я справиться с теми задачами и с той ролью, которую вы мне определили, но уже сейчас мне лестно и я несказанно польщён оказаться в тесной компании с таким большим количеством столь очаровательных женщин, я даже несколько почувствовал себя в некотором роде Турецким Султаном, и я, чего греха таить, в душе уже согласен принять ваше заманчивое предложение, однако, как вы сами понимаете, в этом неоднозначном и щекотливом вопросе небходимо не столько моё согласие, как согласие моей жены, - и он с любовью и нежностью подумал о своей Кармэн.
Зеныч никогда не занимался политикой, он всегда трудился много и честно, и никогда не был членом ни одной из партий, он выполнял по жизни совет заведующего кафедрой ЖРД (жидкостных реактивных двигателей). Как–то, указав на неявную ошибку своего любимого студента в его отношениях с девушкой лёгкого поведения, профессор деликатно заметил:
- Молодой человек, мужчина имеет право на ошибки. Но, по крайней мере, в двух случаях он не должен ошибаться: при выборе политической партии и при выборе жены.
В успехе, затеянного женщинами дела, Зеныч не сомневался По своему личному опыту он знал, что главной движущей силой истории являются женщины, а чтобы плодами женских побед не воспользовались всякого рода проходимцы и альфонсы, он дал своё личное согласие стать лидером Имбирной партии. «Да и стране не помешает честный и порядочный Президент», - решил он не без скромности.
Вечером и Кармэн высказалась относительно новоявленного лидера Имбирной партии:
- Любишь ты полялякать со своими женщинами. Только особо не увлекайся, знаю я тебя!
Утром следующего дня на кухне Зеныча поджидал приготовленный завтрак: овсянная каша, заправленная постным маслом и традиционный «адрак-чай», но без кусочка любимого песочного торта домашней выпечки.
А через девять месяцев в старинном Российском городе, где эти события провинциального масштаба имели место быть, произошёл демогрфическ