Русский шансон

По тому, как к вечеру почтовый ящик начинает разбухать от подмётных писем всевозможных партий и политических движений, Зеныч определил, что предвыборная компания в Государственную Думу, о которой каждый вечер на кухне за чашкой «адрак-чая» с кусочком любимого знаменитого песочного торта домашней выпечки, напоминала ему нежная и удивительная Кармэн, началась. На этот раз на глаза ему попался подмётный листок с броским заголовком «Достройка капиталиизма». Бегло прочитав и отбросив всю словесную мишуру новоявленного лидера политической партии СПС, Зеныч ясно увидел, какое будущее они нам готовят:
-Всё, что Гайдар недогайдарил, мы догайдарим. Всё, что Чубайс недочубайсил, мы дочубайсим. Всё, что Хакамада недохакамайдила, мы дохакамайдим. Всё, что Кириенко недодефолтил, мы додефолтим. Всё, что Гадёныш недогадил, мы догадим!
На душе стало знакомо-тоскливо, захотелось грязно выругаться. Зеныч прихватил на кухне ведро с мусором, поудобнее надвинул на глаза кепочку, обул походные армейские ботинки, зашнуровл и двинулся к ближайшему мусоросборнику. А когда возвращался с пустым ведром обратно, на рекламном щите, подсвечиваемом яркими фонарями, он увидел свежий плакат, который намекал, что «Единая Россия» якобы выделила 470 миллионов рублей на ремонт автомобильных дорог области.
«Дурят нашего брата. Ой дурят! Приписали себе 470 миллионов бюджетных рублей. Лиходеи!» - не удивился Зеныч, и уже не выдержал. С благодарностью вспомнив своего учителя русской словесности младшего сержанта Носулю, Зеныч с проникновенной душевностью облегчённо выругался и лихо сплюнул. Испуганно притихла хулиганистая молодёжь, сидящая на лавочке у первого подъезда, прекратив разлив водки по пластиковым стаканам, с уважением посмотрела девушка лёгкого поведения, спешащая на большую дорогу ловить дальнобойщиков, а порыв ветра подхватил его смачный плевок и понёс, понёс прямо на рекламный щит, со всего размаху пришлёпал этот плевок, но не на асфальто-укаточный каток и не на Золотые ворота, а в самое непотребное место единоросского медведя со звучной кликухой «Грызли». Зеныч укоризненно покачал головой и посмотрел вслед уходящей девушке со второго этажа его подъезда: «Ласковою матерью ты могла бы стать!»
Тем временем нестройные аккорды семиструнной гитары, раздражавшие тёплый вечер бабьего лета, неожиданно превратились в знакомый весёленький мотивчик и разразились настоящим разухабистым русским шансоном:
-Два футболиста, снявши бутсы,
С двумя чувихами ....гуляют.
Они им песни распевают,
Они им в верности клянутся.
В самых прикольных местах гитара на миг затихала, исполнитель выдерживал в меру лёгкую паузу и к удивлению слушателей говорил казалось бы совершенно не то слово, которое слишком явно напрашивалось в рифму, и задорно завершал куплет.
Мимо такого шансона Зеныч пройти не мог. Он перевернул пустое ведро и комфортно устроился на нём под своим окошком. Давным – давно, под такую же семиструнную гитару эту незлобную песню Зеныч слушал в плацкартном вагоне пассажирского поезда в исполнеии её автора, тогда ещё молодого, компанейского, но уже известного стране.
-Спасибочки! Уважили! – поблагодарил Зеныч ребят. Он знал их с детства. Здешние и хулиганистые, но жителей окрестных домов не обижали.
Дежурная лампочка в подъезде, которую или постоянно разбивали, или воровали, на этот раз горела и почему-то подмигивала, но её тусклого света было вполне достаточно, чтобы увидеть, как в очередной раз за время его краткосрочного отсутствия, разбух почтовый ящик от предвыборной маккулатуры. Зеныч опорожнил содержимое почтового ящика прямо в мусорное ведро, оставив себе прглянувшуюся опозиционную газетку с гордым и красивым названием , а заодно и решил, что сегодня уже больше к мусоросборнику не пойдёт, завтра ещё будет день.
Дома его встречал Кот. Когда Зеныч расшнуровывал походные армейские ботинки, Кот успел обнюхать и его руки и его ноги, а удостоверившись, что и на этот раз он не ошибся, завертелся вокруг Зеныча, выгибал спину, свернул хвост тугим колечком, заворчал и явно приглашал его на кухню, в твёрдой уверенности, а в общем то зная и по опыту, что и на этот раз ему обломится что-нибудь вкусненькое с хозяйского стола.
Кот вежливо проводил Зеныча на кухню, радостно подпевая на кошачьем языке исполнителям разухабистого российского шансона, запрыгнул на скамейку и принял гордую позу сфинкса в ожидании хозяйских щедрот.
Зеныч пристроился рядом с Котом, и пока ещё не закипела вода в чайнике, успел бегло прочитать все немногочисленные страницы этой опозиционной газеты политической партии с гордым и красивым названием. Прочитал и не порадовался. Оказывается, правительство, которое назначено самым главным патриотом страны - нашим Президентом, дурит его и навязывает ему ошибочный курс либеральных реформ, как единственно правильный. Однако существует в стране и Народное правительство с правильным курсом. И поэтому опозиция предлагает Президенту уйти в опозицию к собственному правительству и возглавить опозиционное Народное правительство. Ну а после окончания второго президентского срока правления, бывший Президент просто обязан будет возглавить опозицию новому Президенту.
- Они ему песни распевают, они ему в верности клянутся,- очень похоже подражая дворовому шансонье пропел Зеныч.
Кот по меркам кошачьей жизни был старше и значительно мудрее Зеныча, он прищурил голубые сиамские глаза, навострил уши, показывая, что внимательно слушает, и снисходительным кивком головы разрешил Зенычу высказать его опозицию к политической опозиции.
Зеныч заварил зелёный чай с лепестками жасмина и магнолии, сегодня не в заварном чайнике, а в кружке, и продолжал возмущаться:
- И так же как девушка, выходящая на большую дорогу, знает, что нельзя быть наполовину беременной, так и политическая партия, вышедшея на большую политическую арену, определённо должна знать, что нельзя быть наполовину в опозиции к политическуму режиму, находящемуся у власти.
- «Ну ты и загнул, Хозяин!» – подумал Кот.
-Вы думаете, господа опозиционеры, что при Президентском разливе вам что-нибудь обломится? Да не обломится ни хрена! – развил свою мысль Зеныч.
-«Не обломится ни хрена», - Кот этого не любил.
- Тебе обломится, глубокоуважаемый Кот, непременно обломится!- поспешил утешить Кота Зеныч и продолжал размышлять:
-А может, они лавируют? А ну-ка, Кот, скажи: «Политическая партия лавировала, лавировала, да не вылавировала».
Как и подобает сфинксу, Кот был невозмутим – он умел прощать хозяину его эксцентричные выходки.
Зеныч накрыл заварку в кружке блюдцем и снова обратился к Коту:
-Вы бы ещё, господа опозиционеры, народ на Красную площадь вывели с портретами его величества и с лозунгами на транспорантах и баннерах в его защиту от его же правительства!
-«Гапоновщина какая-то!» - не удивился Кот, он знал, что согласно закону развития общества по спирали, история сделала очередной виток и повторяется, иногда, а может быть и чаще чем хотелось бы, в виде фарса. Как и 100 лет тому назад страной правит режим самодержавия. И губернаторов назначает самодержец всея Руси, и Государственная Дума штампует антинародные законы в угоду олигархическому режиму, и национальные богатства разворовываются, и большинство российского народа живёт в бедности и нищите. А если посмотреть по партиям и действующим лицам, то можно найти политических двойников тем деятелям, которые действовали на политической сцене России в начале 20 века, да и политический эмигрант в Лондоне сидит, как и 100 лет назад.
В свете электрической лампочки в немигающих голубых сиамских глазах Кота заплясали яркие огненные языки пламени. Зеныч отпил первый глоток горячего чая, поперхнулся, ненароком заглянул в эти глаза, и увидел то, о чём уже знал Кот.
Что придёт время и состоится объеденительный съезд, на котором левые партии и политические движения объединятся в единую партию с историческим им по праву принадлежащим названием «Российская Социал- Демократическая Рабочая Партия» (РСДРП). И так же, как 100 лет назад, РСДРП придёт к власти, но на этот раз без революционных потрясений, а в результате победы на демократических выборах в Государственную Думу. И что особенно важно, на президентских выборах победу одержит народный кандидат в Президенты России, настоящий гражданин России, честнейший и достойнейший человек.
Зеныч открыл консервным ножом банку сардин, со словами «вот тебе, Кот, и обломилось» насыпал добрую половину в кошачью миску и остатки себе в тарелку, достал из холодильника бутылочку можевеловой водки собственного приготовления, налил ровно 100 грамм и выпил за победу Народного Президента.
А за окном после непродолжительного планового перерыва, вызванного употреблением дешёвой водки «Лось» разлива местного ликёро- водочного завода, вновь задорно веселил жителей Добросельского квартала разухабистый, по-настоящему русский, дворовой шансон:
Стиль батерфляй на водной глади
Вам демонстрируют две .. девы.
Они сегодня в Ленинграде
Дают направо и налево.