Урок математики

 

Раввиль и Бандэрас умели наслаждаться вечерней прохладой. Аккуратно пристроившись на тарных ящиках из непрочных деревянных дощечек, они пили пиво «Жигулёвское» разлива местной пивоварни, слушали «Радио Шансон» и азартно до хрипоты спорили, и вовсе ни о том, какое отношение к Бандэрасу имеет известный шансонье Андрей Бандера, который сейчас надрывался на «Шансоне», и вовсе даже ни о том, кто был последним любовником Королевы «Шансона» Любови Успенской, а спорили они о жизни, о том, когда жилось лучше простому человеку: здесь и сейчас, или двадцать лет тому назад.
Спор близился к своему логическому завершению, и в который уже раз, чтобы не уменьшилось и так уже немногочисленное количество зубов у Раввиля, и чтобы Бандэрасу не пришось бы идти к своей Нинке в солнцезащитных очках, они согласно решили обратиться к местному «авторитету».
С разрешения Зеныча первым с вопросом о жизни обратился Бандэрас:
- Дя-дядь Коль! А-а сколько бутылок водки вы могли купить на свою зарплату двадцать лет тому назад?
- Ни тому ни этому, Саша, я на зад водку не покупал. А на свою зарплату я мог купить 25 бутылок водки «Пшеничной».
Зеныч помнил это абсолютно точно. Так получилось, что в самый расцвет антиалкогольной компании они с Кармэн и с сыном Трошкой улетали на 2 года в командировку в Индию, и положенную для провоза водку доставала Кармэн, доставала по блату через своих знакомых по цене 10 рублей за бутылку.
-А-а мне, если повезёт, иногда удаётся зашибить до 7 «штук» в месяц. Э-это ж сколько получается? – Бандэрас вопросительно переводил взгляд то на Раввиля, то на Зеныча.
- На свои, честно заработанные 7 тысяч рублей, Саша, вы сможете купить 97 бутылок водки «Лось», разлива местного ликёроводочного завода, по цене 72 рубля за бутылку, плюс одна бутылочка «Жигулёвского», разлива местной пивоварни, за 13 рублей ( один рубль – не в счёт), легко без калькулятора и без запинки подсчитал Зеныч.
Бандэрас, постоянный участник рыночных разборок, однако сумевший сохранить ещё достаточное количество передних зубов, извинительной улыбкой посочувствовал Зенычу, и ослепительной улыбкой снисходительно окатил Раввиля.
Зеныча, так же как и Раввиля, улыбка Бандэраса не зацепила и он терпеливо продолжал подтверждать репутацию местного «авторитета»:
- Мне помнится, проезд в автобусе стоил 5 советских копеек. И мне, Саша, чтобы наэкономить на бутылку водки, приходилось более трёх месяцев ходить на работу и с работы пешком. Сейчас проезд в автобусе стоит пока ещё 7 российских рублей. И из тех денег, которые вам выделяет Нина на проезд, вы, Саша легко можете сэкономить ( 7 умножить на 2 и умножить на 7) 98 рублей в неделю, а этого хватит, чтобы купить бутылку водки «Лось» по цене пока ещё 72 рубля и 2 бутылочки «Жигулёвского» за пока ещё 13 рублей.
Бандэрас нетерпеливо переступал с ноги на ногу – видно ему невтерпёж захотелось начать экономить, хотя скорее и не совсем так, потому что после выпитого «Жигулёвского» он слишком явно и слишком часто посматривал в сторону ближайших кустов.
- Однако с другой стороны, - продолжал экономические расчёты Зеныч, - Раввилю приходиться добираться на работу и с работы с двумя пересадками. Значит он теряет ( 2 умножить на 2 и умножить на 7 ) 28 рублей в день, а 28 умножить на 7 - это будет 198 рублей в неделю. Итого, его потери составляют 2 «Лося» и 4 «Жигулёвского» в неделю. В Советские времена, Саша, я так много не терял! А на сэкономленные деньги от систематического недопивания всего лишь одной бутылки водки я мог более трёх месяцев ездить на работу и с работы автобусом, а не ходить пешком!
От глубоких переживаний у Раввиля по левой щеке покатилась крупная, величиной с пятикопеечную монету, слеза. А обалдевший, и взопревший от математических вычислений, так и не понявший, когда же жилось лучше простому человеку, Бандэрас бережливо завернул калькулятор в полиэтиленовый пакет, засунул его в нагрудный карман камуфляжной куртяшки и досадливо махнул рукой:
- А-а моя Нинка – не экономка! Дя-дядь Коль!
И он ушёл в развалочку, знакомой походочкой, чисто выбрит и слегка пьян по случаю Дня Пограничника, сначала в ближайшие кусты, а затем к своей Нинке, твёрдо решив на сэкономленные проездные деньги купить французские духи для своей Нинки, и ещё не ведая, что износив до шнурков две пары кроссовок китайского производства, к концу лета он неожиданно узнает у местного «авторитета» настоящую цену настоящих французских духов «Коко Шанель», и помрачнев, пропьёт с Раввилем все сэкономленные деньги, придёт к своей Нинке в солнцезащитных очках и подарит её любимые духи «Ландыш серебристый», купленные на вырученные от сдачи стеклотары деньги.