Флэшка

Футлярчик.

2 июля в сводке утренних новостей на радио «Шансон» Зеныч услышал ничем не примечательную новость, что в Гондурасе произошёл военный переворот, а возвращаясь вечером с работы, он в почтовом ящике обнаружил Рождественскую открытку с великим множеством почтовых печатей и штемпелей, долго бродившую по свету, отправленную 3 года назад из Гондураса. Знакомых гондурасцев у Зеныча не было - это смущало, отсутствие поздравительного текста на открытке раздражало, но ещё больше смущали и раздражали пальмовые листья цвета астраханских арбузов, такие же рябые и в полосочку.
« Не умеют делать Рождественские открытки в Гондурасе, - решил Зеныч, - явный непрокрас». Достал из кармана лупу 7-кратного увеличения, повседневно используемую им для проверки подлинности 10-ти рублевых монет, и при дотошном осмотре обнаружил, что пальмовые листья исписаны фломастером тёмнозелёного цвета одним и тем же словом на английском языке «Flashka». В англо-русском словаре В. К. Мюллера на 53 000 слов такого слова Зеныч не обнаружил.
Санта Клаус сидел на пляже в тенёчке под кокосовой пальмой на рождественском мешке и потел, а Зеныч сидел на кухне, пил адрак-чай с любимым песочным тортом домашней выпечки, тоже потел и искоса посматривая на Санту, вспоминал события 3-х летней давности.
В тот день июльская жара и усталость свалили Зеныча только вечером в гаражах. Он заглушил мотор, скрестив ноги, поджал их под сиденье. Слегка наклонившись вперёд опустил плечи и голову, руки уложил на колени и прикрывая веки глаз переводил своё внимание с левой руки на правую, затем на ноги, туловище, голову, поочерёдно загружая их приятной тяжестью. А когда успокающивая тяжесть равномерно растеклась по всему телу, он сказал вслух ключевую фразу «Я совсем спокоен», открыл глаза и во внутреннем зеркале заднего вида обнаружил приближающуюся улыбку Полковника.
Полковник был мужчиной с биографией. Поговаривали, что он долгое время вёл работу в одной из Азиатских стран и не так давно ушёл в отставку, ушёл с незалеченной травмой правой ноги, полученной в результате взрыва, когда его попытались убрать. Навещал гаражи не регулярно, чаще по выходным, иногда не появлялся месяцами. Настоящий полковник, он обладал ценимым у гаражного люда качеством: при одинаковом количестве выпитого спиртного всегда имел твёрдые ноги, чистые руки, ясный ум, горячее сердце, холодную голову. И лишь однажды, услышав от Зеныча фамилию одного из бывших руководителей внешней разведки, не удержался и выругался:
- Мерзавец! Сдал всех моих агентов.
Разговор он начал, разминая сигарету «Прима». Как и все умные люди поговорил сначала о погоде, затем о видах на урожай грибов, о продажных политиках и других малозначительных пустяках, а в конце о главном:
- Не поверишь, Зеныч, полчаса назад, когда я отлучился на Химзаводской рынок за сигаретами, злоумышленники, видать местные бомжи с ТЭЦ, стащили с моей «Нивы» аккумуляторы. Ребята с автомойки и с шиномонтажа помогли затолкать машину в гараж и предложили запасной аккумулятор на завтра, я его поставил на подзарядку. Да вот беда, нынче мне не досуг, потому и прошу оказать услугу: будешь уходить из гаражей, отклучи подзарядное устройство. Вот тебе ключи от гаража, зараннее блогадарен, увидимся завтра.
- Добро, - Зеныч ответил коротко, по-флотски.
В июле темнеет поздно. Закончив свои дела, Зеныч в гараже у Полковника выключил подзарядное устройство, главным выключателем обесточил электропроводку, запер гараж на все замки и запоры и заторопился на последний автобус.
Полковник был человеком обязательным и этого же требовал от других. Утром следующего дня, позавтракав на скорую руку, Зеныч успел в гаражи в обусловленное время. Такого скопищя спецмашин в одном месте ему видеть ещё не доводилось. Они стояли дружно в ряд, их было восемь. На площадке между автомойкой и шиномонтажом стояли восемь машин: патрульный УАЗ-ик, микроавтобус с группой захвата, оперативная Лада-«десятка», традиционная чёрная «Волга» ФСБ, разукрашенный гербами и вензелями «Wolkswagen» из богатого МЧС, скорая помощь и три калымных авто, оставленных клиентами на хранение ночному сторожу. Подход к гаражу Зенычу перекрывала пожарная машина и пожарники, они сидели на корточках, опёршись спинами на гаражные ворота, грелись на солнышке и курили. От цистерны пожарной машины в закуток, в котором особняком располагались шесть гаражей, тянулся обмякший пожарный шланг. Чуть поотдаль от пожарной машины одиноко скучал Митяй, председатель гаражного кооператива. Его уже опросили, составили протокол и теперь он был никому не интересен. Да вот только зря они это сделали. В результате опроса они не узнали ничего путного. А хитрый Митяй, батальонный разведчик, прошедший Афганистан, Приднестровье, Чечню, Косово и другие горячие точки, выудил во время опроса и послеопросного перекура всю информацию, которой обладали представители спецорганов.
Митяй, разбуженный и привезённый в гаражи спозоранок, уже давно потерявший надежду, что его отвезут домой, злой, голодный и невыспавшийся, обрадовался Зенычу как родному. Подписку о неразглашении он не давал, а в лице Зеныча он не ошибся и нашёл весьма заинтересованного слушателя. Кратости Митяю было не занимать, а если ещё и учесть, что после выхода из очередного путешествия в страну дураков он уже целую неделю не брал ничего существенного в рот и у него случилась беда: он напрочь забыл все матерные слова, то сегодня он уложился ровно в одну минуту вместо обычных в таких случаях пяти минут:
- Они приехали в 5 утра брать Полковника по домашнему адресу, а его нет. Они – в гаражи, а тут пожар. Эксперты-криминалисты, пожарники из МЧС и эф-эс-бэшники сошлись во мнении, что причиной пожара явилось короткое замыкание в электроцепях, произошедшее в процессе подзарядки автомобильного аккумулятора с использованием самодельного подзарядного устройства. При попытке выдернуть вилку из розетки хозяина гаража ударило током, он потерял сознание, падая опрокинул канистру с бензином, который на него и пролился. То, что от него осталось после ликвидации пожара, опознать не представляется возможным.
По стилю изложения чувствовалось, что Митяй имел доступ к протоколу.
- Ну, а сам-то, что видел? – уточнил Зеныч.
- Титановые подковки с насечкой и омеднёнными гвоздиками на обгоревших остатках ботинок, я их сам набивал по просьбе Полковника. Что в общем то и было занесено в протокол.
Зеныч ещё долгое время носил в боковом кармане камуфляжной куртяшки бесполезные ключи от опечатанного свинцовыми печатями гаража. Ждал, надеялся и верил, что однажды вечером он откроет глаза и увидит во внутреннем зеркале заднего вида улыбающееся лицо Полковника, ступающего твёрдой походкой по надёжной земле с лёгкой незаметной для непосвящённого хромотцой. Да так они и затерялись.
Кошачья возня, установившаяся этим вечером на кухне, наконец то вернула Зеныча в объективную реальность. Полутарогодовалый кот, закончив свои разборки в затемнённом углу, приподнялся на задние лапы и победно царапая деревянный ящик для картофеля и овощей искоса поглядывал на Зеныча:
- Я сделал это!
- Что ты там натворил, Тигра? – ласково потрепал по спинке своего любимчика Зеныч, кряхтя нагнулся в угол и приподнял с пола связку ключей и кожаный футлярчик, снятый котом с брелка. С одной стороны футлярчика, упруго сжавшись в тугой комочек, готовился к прыжку зеленоглазый чёрный мышонок, на другой стороне выпуклыми буквами Мышиный Король утверждал свой девиз: «Везде пролезет и от всего откусит!»
Зеныч подбросил вверх связку гаражных ключей, ловко поймал и глядя на брелок констатировал:
- Флэшка! Что и требовалось доказать. Жив курилка!
Сиденье предстояло долгим. Зеныч заварил в заварном чайнике очередную порцию адрак-чая, принёс на кухню ноутбук, вставил куда следует флэшку-брелок, и уютно устроившись с котом на деревянной лавке, попивая вкуснейший и целебнейший адрак-чай, принялся листать ноутбук.
-Талантище необыкновенный! – после прочтения «Десяти снов» согласно решили Зеныч с Котом.

Десять снов Владимира Адольфовича