Третья беда

4-7 декабря 2007г. пермский журналист Игорь Аверкиев написал и разместил в интернете «Страницы Аверкиева: Путин наш хороший Гитлер». И уже 10 декабря незнакомая женщина дала мне прочитать перепечатку статьи, да так и оставила. Не со всеми положениями и выводами статьи я согласен( вы можете легко найти в интернете Страницы Аверкиева и прочитать), но главный вывод запал в душу: «4. У нас есть 20-30 % сограждан, которым все эти тоталитарные потуги недоделанных подручных осторожного диктатора противны по определению. Это много. Этого достаточно, чтобы объединиться и силой своей эмоции и своего единства убедить остальных в своей правоте. Если для 20-30 % российских граждан всё, что произошло в России осенью 2007 года - это серьёзная проблема - значит, надо работать. Быть светлым - это выбор. Быть тёмным - это обстоятельства. Измени их. ( цитирую Светлану Маковецкую)» Так совпало, что в другом старинном российском городе за сотни километров от Перми в это же самое время я написал рассказ «Беда». Беда. Промозглые дни позднего ноября 2007г., старинный российский город увешан огромными плакатами с портретами двух лидеров: - Один, светлым безмятежным взглядом напоминающий ангелов с православных икон. - Другой, острым колючим взглядом, тонкими поджатыми губами и увесистым кулаком, ни на кого не похожий, напоминающий только самого себя....... Тяжёлые времена наступили у Зеныча. У него умирал Кот. И, как оказалось, он любил своего Кота. Они жили дружно, иногда ссорились, но быстро мирились, оба рано поседели, стали похожи друг на друга, и не только внешне. Телевизор не смотрели и политику не любили. В конце ноября темнеет рано, и хотя Зеныч очень старался побыстрее закончить гаражные дела, всё равно копать пришлось в темноте. Вчера утром невдалеке, у задней стенки гаража ему приглянулось тихое местечко между двух деревьев. Укрытая опавшими листьями и первым снегом земля, не прихваченная морозами, оказалась мягкой, и «карандаш», т. е. лом, остро заточенный под копьё с одной стороны и под отвёртку с другой, который Зеныч одолжил у ребят с «Шиномонтажа», не понадобился. «Мягкая, но тяжёлая», - думал Зеныч, волоком, поочерёдно перетаскивая в гараж два мешка из-под сахарного песка, наполненные мягкой землёй, чтобы не задубела от морозов. Луна в три четверти, звёзды и красные фонари на трубах ТЭЦ не мешали в его нелёгком деле.Ямка получилась глубокая и вместительная, готовая принять в себя также и личные вещи покойного. А чтобы ненароком в неё кто-нибудь не провалился, Зеныч прикрыл её деревянным щитом, сколоченным из четырёх коротеньких досок, сноровисто орудуя совковой лопатой, аккуратно присыпал белым снежком и оценил проделанную работу: - Всё как и было. Вернул «карандаш» шиномонтажникам, а запирая гараж и вспоминая, как две недели тому назад они ехали с Котом на «четвёрке» в ветеринарную клинику, а Кот всю дорогу сидел у него на плечах, сказал: - Все ещё живы! Мы с ним крепкие! Резво поскрипывая армейскими ботинками по утоптанной снежной тропиночке заторопился на автобусную остановку. Ехать Зенычу три остановки в сторону Добросельского квартала можно было любым троллейбусом или автобусом, но он по ошибке сел в 24-ый автобус. Впереди перед автобусом горел красный сигнал светофора. Стартовав с пробуксовкой, автобус круто приняв вправо, по кольцу для разворота троллейбуса № 9 обогнул столб со светофором и ещё одним поворотом вправо выскочил на прямую. Стремительно набирая скорость по улице Большая Нижегородская, лихо обгоняя натужно ревущие на подъёме троллейбусы, автобусы других маршрутов, зазевавшиеся и растерявшиеся от такой наглости 600-ые «Мерседесы» и ленивых таксистов, отставной автогонщик с «Формулы-1» за 5 минут доставил Зеныча на Суздальский проспект. Зеныч уже продвигался к выходу через переднюю дверь, когда его окликнул водитель автобуса: - Привет, Зеныч! Как дела? - Спасибо, Гоша, всё обошлось.Сегодня ты добрый: страху натерпелся, однако портки стирать не придётся. Уняв противную дрожь в коленках, Зеныч сошёл вниз, обернулся и элегантно приподнял за талию соседку со второго этажа – девушку лёгкого поведения, спешащую на большую дорогу ловить дальнобойщиков. Поставил её на землю и не надеясь, что услышит, пробурчал вдогонку: - Ласковою матерью ты могла бы стать! Он стоял на автобусной остановке в ожидании перехода, поёживаясь на колючем ноябрьском ветру. Кот уже давно его заждался, но выходить под летящие машины на скользкую дорогу было опасно и он успокаивал себя: - Нам спешить не надо, мы подождём. И не скуки ради, а чтобы успокоить сердце, искоса взглянул на предвыборный плакат известной политической партии. Этот плакат: 2 декабря – выборы национального Лидера России. Город голосует за Путина! был развешен на самых престижных рекламных щитах, в самых многолюдных местах старинного Российского города. Зеныч, не торопясь и не напрягаясь, вспомнил известных национальных Лидеров прошедшего 20 века: - Бенито Мусолини – дуче, национальный лидер Италии. - Адольф Гитлер – фюрер,национальный лидер Германии. - И. В. Сталин – Великий вождь и учитель, национальный лидер Советского Союза. - Мао Цзэдун – Великий кормчий, национальный лидер Китая. - Лидеры калибром помельче: Ким Ир Сен, Фидель Кастро, Садам Хусейн, да и в одной из Африканских стран, кажется в республике Чад, тоже был национальный лидер,по фамилии Бокасо – настоящий людоед. Этот за время своего лидерства съел более 20 человек, в том числе и двух министров из своего же правительства. В 21 веке определился пока что один национальный лидер – президент Венесуэлы Уго Чавес. Этот, кстати, тоже 2 декабря проводит референдум по изменению Конституции страны, чтобы стать пожизненным президентом. Зеныч сам слышал в новостях на радио «Шансон», что тот заявил буквально следующее: - Если так пожелает Венесуэльский народ, я буду служить своему народу на президентском посту до последнего мускула на моих костях. - Достали меня эти национальные лидеры! Да что же это, они нас с Котом за быдло считают?! – не выдержал Зеныч и от души сплюнул в сторону плаката. А порыв ветра подхватил этот смачный плевок и понёс, и понёс....., мимо национального лидера с этого плаката, мимо ещё одного лидера непонятно какой национальности, плотно восседавшего на другом плакате, с сурово поджатыми тонкими губами,и утверждающим крепко сжатым кулаком: « Хорошо русским – хорошо всем!». - Врёшь! Плохо у нас русским, всем плохо, и Коту плохо! – в полемическом задоре, вдогонку плевку, со скоростью звука полетели слова Зеныча. А плевок, наконец-то набравший скорость и силу, не смог увернуться от третьего плаката, громко шлёпнулся и размазался, наглухо залепив буквы П и о в слове «победа»: План Путина - ...беда России! Странная личность, которой также, как и двум первым плакатам, удалось удачно увернуться от плевка, одетая в длиннополый чёрный плащ, с длинным чёрным шарфом, обмотанным несколько раз вокруг шеи, как бы ни к кому не обращаясь, завела странный разговор: * - Аналогичный случай был у морского лидера капитана Врунгеля на яхте с громким названием «Победа». Проведению было угодно, чтобы буквы П и о отвалились. «Отъявленный интеллигент», - намётанным глазом определил Зеныч. Однако оценивая шляпу, больше похожую на модный в начале прошлого века цилиндр, засомневался и в который уже раз с благодарностью вспоминая своего учителя английской словесности младшего сержанта Носулю, на удачу спросил: - У вас есть план, мистер Фикс? - У меня есть план, мистер Икс! А не могли бы вы, сударь, проделать точно такой же фокус вон с тем плакатом? – Чёрный плащ иронически улыбнулся и небрежно ткнул зонтиком на противоположную сторону улицы. Зеныч сглотнул набежавшую слюну и сказал честно: - Смог бы! - А вот на территории Добросельского квартала? - Смог бы! Не выпуская из рук зонтика, Чёрный плащ широко развёл руки: - Ну а во всём городе? Зеныч рассудительно прикинул количество «Путинских побед», увиденное им только за сегодняшний день, рассудительно умножил это число на два с половиной и сказал более чем утвердительно: - За две недели, пожалуй, смог бы. - Ну а в масштабах всей страны? – не унимался дотошный Чёрный плащ. - Нет, не смог бы. Слюны не хватило бы, - отрицательно и без сомнения покачал головой Зеныч. * Подлинная запись беседы Зеныча с Черным плащом, произведенная спецслужбами, копия которой утром следующего дня легла на стол руководителя предвыборной кампании политической партии «Единая Россия»: - Captain Vroongel had a similar case on his yacht gloriously called “Pobeda”. Providence took care of it that the letters “P” and “O” fell off. - Do you have a plan, Mr. Fix? - Yes, I do, Mr. X! Could you make the same trick with that poster, sir? - I think I could. - On the territory throughout the whole district Dobroselsky? - I could! - And what about the whole city? - I’ll try to, but it can take two weeks. - The whole country? - No, I couldn’t. I don’t have enough saliva for it. Чёрный плащ исчез не прощаясь – по-английски. Плюхнулся в приоткрытую дверь заднего салона подкатившего чёрного «Ягуара», и только красные габаритные огни и развевающийся чёрный шарф, защемлённый дверью, ещё несколько секунд напоминали Зенычу объективную реальность произошедшего, Крякнув от неудовольствия, Зеныч рискнул и, отчаянно лавируя между машинами, преимущественно импортного производства, наконец-то перешёл на противоположную сторону проспекта. - Инспектор ДПС младший сержант Сутин. Сколько же вас ждать пришлось! – попенял его сотрудник ДПС ГИБДД, выскочивший из засады, обустроенной за киоском «Роспечать», выписал постановление-квитанцию 33 АТ 733372 от 19 ноября о наложении административного штрафа в 100 рублей за переход проезжей части дороги в неустановленном месте и строго застыдил: - У меня же план есть! Мне на этот вечер запланировали 30 штрафных квитанций оформить! А я столько времени потерял из-за вас! Вообще-то пешеходный переход здесь существовал с незапамятных времён, но однажды тёмной ночью «охотники за металлом» сняли дорожные знаки и вместе с урнами для бытовых отходов отнесли в приёмные пункты по сбору металлолома. Оценив сложившуюся ситуацию в ГИБДД решили пешеходный переход не восстанавливать. Кандидаты в депутаты всех уровней и всех мастей клятвенно обещали жителям Добросельского квартала самолично приколотить дорожные знаки пешеходного перехода в этом месте Суздальского проспекта и нарисовать «зебру» краской, купленной на личные деньги с первой же депутатской зарплаты. И, что самое удивительное, на этот раз они не врали, они в это искренне верили. Наивные, жалкие кандидаты в депутаты, они и не догадывались, что посягали на известный план известного «лидера» наполнять известный стабилизационный фонд за счёт ограбления собственного народа. Им не дано было знать, что наполнение стабилизационного фонда за счёт увеличения числа штрафов, а с 1 января трёхкратного увеличения размера штрафа за переход проезжей части дороги в неустановленном месте и многократного увеличения размеров штрафов за другие нарушения, является лишь маленьким звеном в в общей цепи грабительского плана. Хотя, конечно, это могло быть и Новогодним подарком Российскому народу от депутатов Государственной Думы и того же самого «лидера». Зеныч вспомнил, как на тему возможных последствий, возникающих в результате ошибочного, неразумного выбора, удачно высказался известный знаток украинской словесности младший сержант Носуля: - Жалуется как-то сын своей маме, что её невестка и такая, и сякая. Но поскольку сын выбирал себе девушку в жёны самостоятельно, совета не спрашивал,мудрая хохлушка ему в ответ: «Ой, сынку! Бачилы очи, що говно купувалы: тэпэр йижтэ, хоч повылазьтэ!»* «Беда, - подытожил Зеныч, - грабят нашего брата! Ой, грабят!» И не боясь упасть, твёрдо переставляя ноги , обутые в тяжёлые армейские ботинки, по ноябрьскому гололёду заспешил домой. По пути несколько раз грязно выругался: «Сутин ты сын, однако», упрямо прошептал: «Мы ещё крепкие!» и окончательно решил, за какую партию они с Котом отдадут свои голоса. Эпилог: - Кот тихо скончался за 9 дней до выборов в Государственную Думу и был захоронен в ямке между двух деревьев невдалеке от задней стенки гаража. - В день выборов Зеныч помянул Кота, сходил на избирательный участок и отдал свой голос, как и обещал, за политическую партию, с названием гордым и красивым. - Политической партии, чтобы преодолеть 7% барьер и попасть в Государственную Думу, не хватило одного голоса. - Независимый наблюдатель от Парламентской Ассамблеи ОБСЕ по возвращению в Европу заявил, что прошедшие выборы в Государственную Думу были не демократичными и Европейским стандартам не соответствуют, а также классифицировал эпизод на автобусной остановке Суздальского проспекта, как явное неуважение жителей старинного Российского города к национальным лидерам этой страны. * Необязательный перевод на русский язык: «Ой, сынок! Видели глаза, что говно покупали: теперь ешьте, хоть повылезайте!».