ТРИЕР

Бывают дни без радости, без толка. 
И тихо подступает странный час, 
Между собакой прозванный и волком, 
Когда свет белый не совсем угас. 

Час этот длится долго и уныло, 
Впуская в душу мрак через окно. 
И то, что целый день под спудом было, 
Является, как Триера кино. 

И еле слышно кто-то из прихожей 
Без приглашенья входит и за стол 
Садится, на хозяина похожий, 
Но возрастом, наверно, лет под сто. 

Глаза чернеют, как могил провалы, 
На дне которых злые огоньки, 
И капли с губ его текут, кровавы, 
Коростою покрыта кисть руки. 

Он до утра, пока не пали росы, 
Пронзая взглядом прямо до кишок, 
Все будет задавать свои вопросы, 
И дармовой потягивать чаек. 

«Ты не забыл, твои проходят годы? 
(На теле Бога ты похож на вошь). 
А ты узнал хотя бы вкус свободы? 
Зачем родился и зачем живешь? 

Детей своих заводишь ты от страха, 
И гложет страх, что их не прокормить. 
И тянешь ты от праха и до праха 
Существованья слабенькую нить. 

Отдав потомству годы, деньги, силы, 
Зачем меняешь жизнь на рабский труд? 
Любви мгновенья, славы до могилы 
Не доживут — лишь твой иссохший труп...» 

И так всю ночь луна своим сияньем 
В мозгу усталом будет ворожить. 
Пока из мрака ночи утром ранним 
Не высветятся солнцем гаражи.