На конкурс

          Солнце прорывалось яркими длинными лучами, сквозь рваные темно-синие тучи. Листва срывалась с деревьев, став слишком тяжелой, от впитанной влаги. 
         Тишину в доме нарушало только мерное постукивание чайной ложки о тонкий фарфор. Дверь распахнулась, впуская человека и сильный порыв ветра, взметнувший полы его пальто, до самого потолка.Он улыбался, и его слегка пошатывало. В руках блестело стекло, с остатками прозрачной жидкости на дне. Она подняла на него покрасневшие от тревоги глаза.
         - Не уходи, - тихо прошептали ее губы, а ложечка замерла в руке, - Я не смогу пережить это снова.
         - Мне надо, - он хотел сказать еще, как-то объяснить, но язык плохо слушался, а мысли, такие ясные в голове, никак не хотели переходить в форму звука, - Я вернусь.
         Дверь коротко хлопнула, и снова открылась, но на пороге уже никого не было. Ветер рвал шторы, и разметал старые письма на столе.Тишина сдавила виски. Тоненько и резко звякнула ложечка, выскользнув из руки.
         Тучи затянули уже все небо, и свет не в силах был пробиться сквозь синюю толщу холодной воды. Небо заплакало, а дверь хлопнула в третий раз.
         Она оглянулась от калитки, и дернула носом вверх, сдерживая горячие слезы:
         - В этот раз никто ждать не будет.
         Мокрые следы от сапог, сплелись в рваные дорожки на траве, словно заплакала и земля. Покинутый дом, смотрел пустыми окнами, и жалобно скрипел дверью, сетуя на свое одиночество.