Мурка (на конкурс)

Мурка проснулась от резкого неприятного запаха. Хозяин пил странную жидкость, от запаха которой Мурке стало не по себе. Сначала ей захотелось спрятаться в платяной шкаф и вдыхать застарелый запах пыли, исходящий от длинного черного драпового пальто. Потом не понятно почему, возникло желание поорать и потопотеть задними лапами по выцветшему ковролину.

Мурка бесшумно спрыгнула с кресла и подошла к дивану, на котором сидел хозяин. Потерлась о его ноги в домашних тапочках в крупную клетку. В ответ хозяин погладил Мурку по ее маленькой, почти как у котенка теплой голове. От руки исходил неприятный запах и, Мурка недовольно задергала хвостом. Ловко увернулась от руки и упав на ковролин, стала кататься на спине. При этом она громко утробно мурчала.

В ее узкой, почти бесшерстной груди зарождался неведанный ей до этого времени вопль. Он метался по грудной клетке, пытаясь вырваться наружу. Сильно давил на сердце, заставляя его ныть. Потом бился в диафрагму, мешая дышать, пока она не вытерпела и не заорала: «Маааааааууу».

Испугавшись саму себя Мурка волчком закружилась на месте и исчезла в темноте шкафа. Привычные с детства запахи хозяйской одежды ее успокоили. Проспав в шкафу до позднего вечера, Мурка проголодалась и тихонечко выбралась наружу.

Белая керамическая миска с разноцветными рыбками была пуста. Кошка ткнулась мордочкой в стоящую рядом поилку, намочив усы, громко фыркнула,  и направилась в комнату хозяина. Он лежал на диване, свесив одну руку почти до пола. Рядом лежал последний шестнадцатый том «Саги о Форсайтах».

Мурка осторожно потерлась о руку хозяина. Он не пошевелился. Она тихонько мяукнула, как бы заранее извиняясь за беспокойство. Потом чуть громче. Хозяин никак не отреагировал.

Мурка побежала на кухню. Проверила еще раз свою миску. Пустая. Покосилась на обеденный стол, на котором стояла большая хозяйская кружка и тарелка с булочкой. Как же аппетитно она пахла. Но Мурка знала, что брать с хозяйского стола нельзя.

Она запрыгнула на широкое кресло, застеленное мягким вязанным пледом и, стала ждать когда проснется хозяин. Желудок урчал недовольным зверьком. Требовал еды. Мурка лежала в полудреме, то и дело поглядывая на лежащем на диване хозяина.

Так прошла ночь. Утром кошка несколько раз тыкалась носом в хозяйскую руку. Та была холодной и какой – то чужой – твердой. Она не гладила Мурку по голове. Она даже не шевелилась.

Голод гнал кошку на преступление. В кухне на столе все так же лежала сдобная аппетитно пахнущая булочка. Мурка на всякий случай еще раз проверила свою миску. Ничего.

Осторожно запрыгнув на стол, она схватила булку. Подсохшая корочка под ее зубами хрустнула. Кошка съежилась, испуганно глядя на дверной проем. Потом спрыгнула со стола на пол и быстро начала есть пахнущую ванилью булку.

Целый день Мурка ходила с виноватым видом, зная, что сделала запретное. Брать с хозяйского стола нельзя. Это она усвоила еще в детстве, получив нагоняй от хозяина за стянутый ею кусок копченой колбасы.

К вечеру желудок опять дал о себе знать. Заныл. Заурчал. Мурка доела остатки уже сухой булки. Еще раз наведалась на стол, понюхала темную жидкость в хозяйской кружке. Она пахла травой. Больше съедобного ничего не было. А хозяин так и не вставал с дивана. Такого раньше с ним не было. Хотя, нет. Бывало, что болел, лежал подолгу, но кормил исправно и гладил. А теперь совсем чужой. Даже пахнет не так, как всегда и холодный.

Ночью Мурка спала плохо. Ей все чудилось, что хозяин встал и пошел на кухню. Она вскакивала, но увидев освещенный уличным фонарем человеческий силуэт на диване, ложилась опять.

Утром кошку напугал дверной звонок. Он разлился по квартире громкой соловьиной трелью. Мурка заметалась по квартире с громким «Мааааауу» и выпученными глазами. Шерсть на холке дыбом. Хвост, как ершик. То к хозяину, то к двери. На лестничной площадке разговаривали люди. «Мааау. Мааау», — орала Мурка, зовя их на помощь.

Вскоре за дверью стало тихо. Обессиленная кошка легла на коврик с надписью «Добро пожаловать». Впала в забытье. Сколько прошло времени она не знала. Может быть час, а может день.

За дверью снова послышались людские голоса. Все ближе и ближе. Она стала неистово царапать железную дверь и истошно орать, как никогда в жизни. Мурка будто чувствовала, что это ее единственный шанс остаться в живых.

Дверной замок щелкнул и, кошка увидела свет. Яркий, слепящий. Со светом пришли люди и насыпали полную миску сухого корма. Она глотала его не раскусывая. Давилась. Опять глотала.

Люди ходили по квартире, о чем – то тихо, почти шепотом, разговаривали. Потом они ушли и забрали с собой ее хозяина. Мурка осталась одна с миской сухого корма, водой и чистым лотком.
Она прыгнула на диван, но он пах чужим хозяином, который не гладил ее и не шевелился. Запах прежнего, ее хозяина хранила лишь книга, лежащая на полу. Мурка легла на нее и заснула.

Почти каждый день в квартиру приходила женщина от запаха которой щекотало в носу и хотелось чхать. Она насыпала Мурке корм, меняла лоток и уходила. Иногда гладила, но совсем не так, как хозяин. Без любви.

Потом пришли люди. Много людей. Они выносили из квартиры мебель, посуду, книги. Мурка металась по квартире, пытаясь найти хозяина, но его не было. Ее пару раз пнули, чтобы не мешалась под ногами. Когда квартира опустела, кошку вынесли на улицу.

Она припала к холодному асфальту и испуганно вертела головой. Ее пугал городской шум, незнакомые запахи. Вдруг Мурка увидела возле мусорных баков хозяйский диван. Он был завален книгами. Она по запаху нашла тот самый шестнадцатый том «Саги о Форсайтах», пахнущий еще тем, старым хозяином, выцарапала его из – под других книг и улеглась сверху.

Через два дня к кирпичному пятиэтажному дому подъехали старенькие «Жигули» нежно – голубого цвета. Из них вышли три женщины и стали бережно упаковывать книги в картонные ящики. Мурка следила за их неспешными движениями и только когда очередь дошла до Саги, она забралась в коробку вслед за книгами.

Так Мурка оказалась на книжном развале возле городской публичной библиотеки. Ей дали новую кличку – Голси в честь Голсуорси, произведения которого она так ревностно охраняла от покупателей. Бывало, подойдет кто – нибудь к прилавку «Зарубежная литература» и начинает трогать темно – серые корешки Саги, как кошка тут -же бежит и бодает руку своей маленькой головой. Да так упорно отталкивает, словно прогоняет.

В один из солнечных весенних дней, когда воздух наполнен еще не осевшей послезимней пылью, запахом только что постиранного белья. Когда воздух со звуками ремонта, детского крика, с необъяснимой тревогой, с волнительным ожиданием чего-то,  к прилавку подошла женщина. Она потянулась рукой к корешку книги и Мурка уловила запах сдобы с ванилью. Точно такой же, как пахла та булочка на хозяйском столе.

Кошка слегка боднула руку женщины головой, а та ее погладила. Да так нежно, что у Мурки в груди молниеносно завелся маленький трактор.
— Слышите? — радостно крикнула одна из работниц развала. — Голси замурчала.

Из - под навеса одновременно вышли две девушки. Они улыбались.

— Голси? — удивилась женщина, гладя маленькую почти как у котенка голову Мурки.

— Да. Мы ее так назвали в честь Голсуорси. Это ее любимый писатель, — ответила одна из девушек. — А если серьезно, то мы ее сюда привезли вместе с этими книгами. Одна постоянная наша покупательница сказала, что у кошки умер хозяин и ее вместе со старой мебелью и книгами выкинули на улицу.

— Как жалко, — тихо произнесла женщина и погладив корешки Саги, добавила. — Я заберу и книги, и кошку, если можно.

Мурка разрешила взять себя на руки и отправилась в новый дом. «Сага о Форсайтах» заняла почетное место в большом дубовом книжном шкафу.

Вечером новая хозяйка бережно искупала кошку и расчесывая ее длинную белую с серыми пятнами шерсть сказала:

— Смотрю я на тебя и думаю: никакая ты не Голси? Ты Мурка. Самая настоящая Мурка.

И та раскатисто замурчала в ответ.