Таруса
Под мокрой яблоней, зарывшись в листья,
Лежать — последним, холодным, кислым…
Порывом ветра, молочным дымом
с трубы над крышей — всё мимо, мимо.
Кирпичной аркой шероховатой
ворот скрипучих шнуруя латы,
я с безразличьем кота-приблуды
любую ласку терплю, покуда
неопалимо горит рябина.
Зеркал волнистых провалы чинны,
их отраженья стары и страшны, —
надкусит душу мне век вчерашний,
и тонкой струйкой по подбородку
стекаю кровью, как тёплой водкой.