Когда на ночь всем детям читали сказки про то как добро побеждает зло, дед Валерий читал маленькому Ване выдержки из В. И. Ленина. И если уповать на количество написанного вождём пролетариата, то зачитыванием сего можно было вырастить и похоронить ни одного малыша, а ещё и пару томов переписки оставить братьям и сестрам.
Почему такой странный выбор для ребёнка — пожилой человек всерьёз считал, что хорошим человек не рождается. Поэтому надо прививать правильное понимание действительности с молодых ногтей. И активно прививал. Маленький Ваня, впрочем, лупал глазами на деда и с раскрытым ртом умиленно засыпал. Ленин действовал безотказно.
Ванечка рос, крепчал. Дед Валерий переходил от «тезисов» к «Материализму и эмпириокритицизму». Не только усложняя процесс восприятия материала у подрастающего Вани, но и разжевывая наиболее сложные, заковыристые моменты. «Монументальные труды!» — любил говаривать дед. «Угу» — покорно поддакивал Ваня. И если бы все зачитанное за почти два десятка лет наслаивались и откладывалось в памяти, то вырос бы Иван в прележного продолжателя дела В. И. Ленина. Но Ваня был скудоумен от природы. Если не сказать больше — туп как пробка.
Вырос он здоровенными детиной, после восьмого класса пошел а ПТУ. Получил права и отчалил в армию. Флотская бодяга захлестнула Ваню на острове Русский. Там часто получая люлей за дело и чтобы не простаивало, Ване все также приходилось учить труды Ленина. Ваня часто вспоминал деда и ждал окончания учебки. От старшины роты он навсегда запомнил только одно выражение: «Нельзя доверять мнению человека, который ещё не успел опохмелиться».
Шесть тяжёлых голодных месяцев казалось превратились в вечность. Но вот новоиспеченный воин, гроза морей и океанов был переброшен на Каспий. Там он попал в отдельную роту материального обеспечения при морских погранцах и до самого дембеля крутил баранку старенького Урала. До самого дембеля не вспоминая ни Ленина, ни его «тезисы».