У закрытых дверей

Между высью земной и небесным дном

Заколочена фара больной луны.

Инородному телу не быть в родном, —

Ты сказала, отведавши белены.

Был кунсткамеры серо-тоскливо-ржав

Цвет фасада — бетонный бульдозерин.

Над уродцами вволю с тобой поржав,

Мы порхали под охрою субмарин.

Жил октопус в души голубом саду.

Каждый клик, как пузырик вдовы Клико.

Только платой за пляски на тонком льду

Переброжено «львиное молоко».

И плывёт по реке чопорный топор,

Что упал в дыму, лишь открылась дверь.

Видно наш с тобой не окончен спор,

И меж нами вновь посерёдке Тверь.

К нам другие заходят на огонёк

Пачкотнёю попотчевать нашу печь.

Вот такой Усть-Зажопинский рагнарёк

Стал итогом отчаявшихся невстреч.

Ты поёшь обладателям катаракт,

Мол лучины у тех в сто свечей лучи,

Кто нашёл алхимический артефакт,

Что формует из бисера кирпичи.

Санта Клауса пепел стучит под дых,

Уленшпатель навеки властитель дум.

Тайна вереска — это удел седых,

А для прочих, извольте, рахат-лукум.