А я вспоминаю...

А я вспоминаю пламя,
В котором меня сожгли
Декабрьским ранним утром.
Чтоб выжить — делю на два:

Вот это — пока оставить,
А это всё — в пасть земли.
Хоть что-то спасти как-будто
Сумею, пока жива.

Себя разделяю тоже:
Где были клыки огня —
Не будет ни трав, ни ягод,
Там чёрные ямы, но

Мне вместо сгоревшей кожи
Стальная дана броня,
По венам железным — брага,
Отравленное вино.

До капли хоть выпей — что мне!
Встряхнусь — и ещё налью.
Нас всех ведь теперь не жалко,
Ни старых, ни молодых...

Задёрни плотнее шторы,
Ляг в кресло, баю-баю...
Навряд ли во сне русалка
Ударит хвостом под дых.

А впрочем, бывает много
Чего — в этих долгих снах,
Вот грубые великаны
Рвут жадно туман кулис...

Однажды проснёшься снова,
А в горле твоём — блесна,
И поздно бить плавниками,
Не пустит, чем ни клянись,

Обратно в живую воду
Голодный слепой рыбак,
Хоть ты в рыбаков не верил,
Не чаял — из волн да в печь!

Потерянную свободу
Нельзя возвратить — никак.
И будет страдать вовеки
Кто душу не смог сберечь.